Ёж, задрав голову, помахал Завхозу рукой — мол, спускайся.

И, занятый общением с напарником, проворонил момент, когда из ближайших кустов с яростным рыком выпрыгнул упругий комок, стремительно распрямляясь на лету.

Генка только и успел, что краем глаза заметить метнувшееся нечто, и вскинуть левую руку, прикрывая ей лицо — не успей он этого, снорочьи когти, как пить дать, вырвали бы ему глаз и щеку. И то по лбу чиркнули — перед лицом мелькнула размазанная полоса. Левое плечо и предплечье вспороло болью, и генкина рука сразу бессильно повисла. Увидев летящего на него монстра, Ёж машинально отскочил назад, и от толчка лапой — пусть не сильного, но все же ощутимого — потерял равновесие и упал на правый бок. Черт побери! Драгоценные секунды для того, чтоб выхватить пистолет, были потеряны — Еж не сразу смог перекатиться и освободить набедренную кобуру, упал ведь прямо на нее. А за автомат хвататься было бесполезно, одной правой его при стрельбе все равно не удержать.

Промахнувшийся снорк отскочил на несколько шагов и прыгнул снова; Еж перекатился на спину и опять еле успел подставить ногу под обрушившееся сверху тело. Пока снорк не успел сгруппироваться для следующего прыжка, Генка наконец-то добрался до пистолета, и теперь палил, стараясь попасть в уродливую морду. Завхоз шумно брякнулся с нижней ветки. Приземлился на корточки, перекинул вперед «калаш». Драка уже откатилась на несколько метров дальше — снорк теперь метался перед Ежом на четвереньках, он не стал отскакивать назад для разбега, видно, решил, что и так добьет жертву. Следующий удар когтистой лапой пришелся по подсумку на поясе; затрещала разорванная ткань, посыпались какие-то вещи… Еж высадил уже пять патронов; пули впивались в тело монстра, но, как назло, не задевали ничего жизненно важного — пистолет плясал в трясущихся пальцах, Генка никак не мог толком прицелиться.

Юрка не рискнул издали стрелять в мечущийся клубок — так и Ежа зацепить недолго! Он в два прыжка преодолел несколько метров, почти что упер ствол монстру в бок и только тогда выпустил очередь. Снорк с хрипом повалился в грязь.

…Юрка стоял, тяжело дыша, с судорожно подрагивающим на спусковом крючке пальцем, и не мог решиться опустить оружие. Вдруг еще одна тварь притаилась в кустах… Еж корчился на земле и никак не мог перевести дух и сесть. До того он держался на одном адреналине, а теперь запасы выгорели, и голова от потери крови «плыла» все сильнее и сильнее. Он еле-еле разжал скрюченные пальцы, уронил уже ненужный пистолет, и стиснул плечо повыше раны: