За его спиной показалось шевеление, и в палату вбежали несколько санитаров с подозрительно напоминающими хирургические пилы инструментами. Я внутренне напрягся, внешне же оставался совершенно расслаблен.

— Сначала того! — указал на меня мужчина в очках. — Он самый опасный.

Санитары подошли ко мне с разных сторон койки, бросая пугливые взгляды. Сразу три пилы зависли над моим бренным телом, готовые в любую секунду опуститься и четвертовать меня. А хирургические пилы, между прочим, — это вам не «Дружба»; они выглядят как тонкие шнуры с руками, выполнены из прочного антикоррозийного металла с алмазным напылением. Такой хреновиной можно перепилить бедро за полторы секунды, а шеи они распиливают в одно мгновение.

— Давайте! — кивнул мужчина.

Но прежде чем санитары превратили меня в конструктор «Сделай сам», я раскидал их по палате как котят. Санитары медленно сползли по стенам и не пытались более показывать какую бы то ни было агрессию и желание меня четвертовать.

— Не может быть! — побледнел мужчина. — В тебе же кашалотовая доза снотворного!

— Уже выспался, — бросил я, мгновенно оказавшись за спиной «врача». — Добро пожаловать в наш склеп!

Я швырнул мужчину в центр палаты и стал с остервенением будить вампиров. К моей великой радости, они постепенно приходили в себя. Рана Стаса успела затянуться, а на лице Макса появилась тоненькая пленка новой кожи.

— Просыпайтесь же, упыри! — поторапливал я. — Нас прикончить хотят, а вы дрыхните как уже убитые!

Продрав глаза, Топор с удивлением уставился на валяющихся санитаров и трясущегося от страха «доктора».

— Чего хотят? — заревел он.

— Черт, где я? — тер глаза Макс.

— Давайте живее! — прикрикнул я. — Происходит что‑то странное.

Вампиры повскакивали с коек, внешне готовые хоть сейчас полезть в драку. Очкастый Франкенштейн на полу хлопал глазами, а я вспомнил, где мог видеть его противную рожу.

— Макс, а не Домодедов ли это Евгений?

Друг внимательно всмотрелся в лицо очкастого.

— Блин, и в самом деле он! Только какой‑то помятый… Ты что тут делаешь, Жека?

— Он хотел нас четвертовать, — ответил я вместо Домодедова.

— Щас я ему покажу, как нас четвертовать, — сурово пообещал Топор.

Я придержал его, не давая возможности расправиться с человеком.