«Да?»

«Если я полюблю кого-нибудь — у меня хватит смелости на то, чтобы не скрывать от тебя правды. Что бы то ни было, мы — настоящие друзья. Я не хочу терять этого. Помню о том, кто учил меня воинскому искусству. Никогда между нами не будет лжи, Пабло!»

«Клянешься?»

«Да.»

Танец окончился.

15

Пабло недовольно вздохнул, но, как и обещал, повел меня обратно к столу.

— Ты не позволишь мне пообщаться с Хансом? — шепнул мне на ухо Пабло, рассмотрев за моим столом свободное место. — Я его знаю — у него семейный бизнес по нашей части — броня, оружие, боеприпасы. Все — добротного, немецкого качества.

— Почему бы и нет? — согласилась я. А затем, увидев, что Люсия довольно мне улыбается, ехидно шепнула в ответ на ухо Пабло. — Приударь за сестренкой — она просто прелесть!

Пабло вздохнул. Люсия же, увидев наш танец, то, как мы прижимаемся друг к другу, чуть не плакала от счастья за своего сыночка. И через Единение с Пабло я ощутила, что ему это, быть может, наносит намного больше боли и неудобства, чем мне. На его желание сделать меня Светланой Каррера я ответила однозначным — «нет». А матушка Пабло об этом не знала.

Так скоро узнает, или начнет догадываться, каждый день спрашивая Пабло о дате свадьбы.

Я пока была не готова. Чувствовала это. Быть может, потому, что была жертвой гроллов, исковеркавших мой генотип. Мои знакомые Целители, даже Александр Марков, в отношении меня и Гонзалеса развели руками — ничем не могли нам помочь. И Антонио меня еще в девятнадцать предупредил — мол, девочка, не переживай за свою внешность маленького подростка. Такие как мы — развиваемся на несколько лет позже обычного из-за того, что гроллы серьезно покопались в нашем генотипе, добавив неизвестные элементы в нестандартную гролловскую энергоматрицу, которая раскрывается медленнее. Поэтому я была рада таким разительным изменениям в двадцать. Я одним махом, за полгода, набрала формы молодой женщины. И уже пару лет выглядела, по выражениям наших вояк, сногсшибательно.

Могло быть и хуже…

Пабло я посадила рядом с Амалией. Ханс и Амалия также были рады пообщаться со вторым человеком в форте. После Фернандо, конечно.

Мой Левиафан дал понять, что жутко голоден, и когда его, в конце концов, будут кормить? Все кушают, а он сидит на голодном пайке. Ох, ему ведь тоже пришлось нелегко, а я совсем забыла о том, что ему требуется восстановить свои силы после сражения. Но ничего — для этого я и навестила наш любимый ресторанчик, чтобы позаботиться о себе и моих малышах-энергосимбионтах, за которых я несу ответственность.