— Да но мы говорим не обо мне, юная леди, — твердо сказал Джинзлер. — Мы говорим о тебе. И суть в том, что тебе не следует стыдиться своих способностей.

— Может, и нет, — раздался позади него голос Прессора. — Но это не значит, что о них нужно объявлять из командного центра.

Джинзлер обернулся. По коридору к ним направлялись Прессор и Розмари, причем через предплечье Прессора была переброшена стопка мешков.

— Принес тебе новую партию, — сказал он и, сняв со стойки один мешок, протянул его Эвлин. — Эти пластифицированные, так что они не будут так промокать.

— Спасибо, — сказала девочка принимая мешок, а взамен вручая другой, наполненный примерно на треть.

— Эвлин, я вправду считаю, что тебе следует присоединиться к остальным нашим, уже перебравшимся на Шестой, — сказала Розмари, разглядывая повязки дочери. — Ты не думаешь, что там тебе будет лучше?

— А тебе было бы? — со значением поинтересовалась Эвлин.

У Розмари напряглись уголки рта.

— Полагаю, нет, — признала она. — Вероятно, директор Улиар уже поговорил с людьми.

— Наверняка, — подтвердил Прессор. — Но я тут поразмыслил и, возможно, нашел способ дать этому задний ход.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Розмари.

— Ну, подумай сама, — сказал Прессор. — Если не считать того, что произошло в турболифте и чего никто, кроме Скайуокера не видел, единственное, что Эвлин сделала, это протащила комлинк через зал собраний. Мы легко сможем замутить воду, заявив, что на самом деле это исполнил посол Джинзлер.

— Проблема в том, что я не джедай, — заметил Джинзлер.

— А может, вы соврали насчет этого, — парировал Прессор. — Или, может, вы и сами не знали, что обладаете таким даром.

— И вы ведь брат известного джедая, — задумчиво добавила Розмари. — Это кое-что значит. Возможно, ваша зажигательная речь в зале собраний на самом деле стимулировала ваши способности, а не Эвлин.

— Предлагаете, чтобы я лгал ради вашей дочки? — спросил Джинзлер.

Розмари спокойно встретила его взгляд.

— А почему нет? — сказала она. — Ведь это вы и ваши друзья навлекли на нее эту беду.

— Это не беда, — возразил Джинзлер — Это шанс. Стоявшая рядом с ним Эвлин шевельнулась.

— Посол Джинзлер говорит, что я не должна стыдиться быть тем, кто я есть.