— Вроде как Бонапарт во Франции?

— Вроде того.

— Эти большевики правят до сих пор?

— Нет, в 1991 был переворот, теперь правят демократы.

— Демократы? В огромной стране? И что, у них получается?

— Ни хрена у них не получается. До голода дело не дошло, но к этому было близко. А потом президентом стал Путин и демократии стало меньше, а денег в казне больше, и жизнь начала налаживаться.

Дмитрий хихикнул.

— Чему нас учит история? — риторически вопросил он. — Как только демократия пытается утвердиться на пространстве, превосходящем один-два города, она превращается в диктатуру, а затем в монархию. Яркий пример тому — Афинский союз. Как только его могущество возрастало выше обычного уровня, сразу же у власти оказывался диктатор, менялась политика, появлялись имперские устремления… по-моему, любому начинающему демократу надо для начала изучить историю греко-персидских войн, а потом задуматься, стоит ли вообще начинать демократическую деятельность.

— Но греко-персидские войны, скорее, проявление воли божьей, — подала голос Татьяна. — Бог благоволил грекам и они победили, несмотря на то, что все было против них.

— Помню-помню, — я решил блеснуть эрудицией, — Фермопилы…

— Фермопилы — событие местного значения, ничего не решившее в масштабах войны, — отрезала Татьяна. — А вот гибель флота Мардония — совсем другое дело.

— Совершенно не знаю древнюю историю, — признался я.

— А зря, история иногда бывает поучительна. Нам еще долго идти через эти трущобы?

— Минут пять. Только это не трущобы, а склады.

— Наплевать. Слушай. В 492 году до нашей эры персидское войско под командованием Мардония перешло через Дарданеллы и вторглось в пределы Северной Греции. Все северные полисы сдались без боя и персы дошли до Фермопильского ущелья, не встретив никакого сопротивления. Объединенное ополчение Афинского союза перегородило ущелье спешно возведенной стеной, их позиции казались неприступными. Учти, что оборону занимали не три сотни спартанцев, как двенадцатью годами позже, а пять тысяч афинян. Если бы персы пошли на штурм, они умылись бы кровью.

— Как орки в Харьгановой пустоши, — вставил Дмитрий.

— Да. Но Мардоний решил пойти другим путем. Он замыслил беспрецедентную десантную операцию, он хотел перевезти морем сорок тысяч бойцов на Марафонскую равнину и взять штурмом Афины, пока греческая армия находится далеко на севере. Это была гигантская операция, непобедимая армада была всего вдвое больше.

— Какая еще армада?

— Неважно. В день отплытия флота Мардония на Грецию обрушился невиданный ураган и флот погиб. Персы смогли возобновить полномасштабную войну только через двенадцать лет, а к этому времени греки успели образовать единый союз и отбить вторжение.