Диана могла поклясться, что ее противоестественно тянуло не покидать бок самца.

Беглая проверка показала: во-первых, машина приняла задачу и даже решила ее, но не выдала решение мастер-оператору. Вместо этого бион просто плюнул собеседнику в мозг. Во-вторых, эту пакость машина сотворила, подчиняясь воле госпожи Ребровой, которая когда-то ввела помимо ключ-стимула еще и антистимул.

Наша радость — сделать гадость!

Парочка гениев славилась экстравагантностью. Господин Порохов выдумал шутку с антистимулом и даже пару раз развлекся ею, «закляв» очередные бионы на вещи, им нелюбимые. Диана даже не очень помнила, на какие именно: то ли на диету, то ли на любовь за деньги, то ли на дураков, то ли на академика Блинова… Вляпаться в его «мины» мог только полный идиот. А вот госпожа Реброва, по обыкновению, придала каламбурчику супруга размах и практический аспект. Она программировала бионы антистимулами в воспитательных целях. Дескать, вот на чем в жизни не следует циклиться…

И никогда, стерва эдакая, не говорила, в какой машине какая бомба.

Так что Диане, можно сказать, повезло: она раскрыла секрет маэстро… Сподобилась. Пусть же теперь и живчик Бо попробует, какова на вкус стихия гениальности.

Диана проинструктировала навигатора на совесть, как о себе позаботилась. Приладила к его непутевому черепу шлем, затем показала, как отключаться, и объяснила главное:

— Парень, просто поговори с ней. О чем хочешь. Может, попадешь в точку. И тогда она издаст звучок такой… как бы тебе объяснить… канарейку когда-нибудь слышал?

— А что такое канарейка?

Диана удивленно взглянула на капитана. Тот ухмылялся:

— Бо родился и полжизни провел на Гиперионе, это спутник Сатурна. На кой ему сдались канарейки?

— А. Короче, о певчих птицах знаешь, умник?

— Слыхал. Такие ти-ти-ти…

— Точно. Ти-ти-ти. Птичья трель. Вот она тебе споет и решение задачки выложит прямо в навигационное устройство, а заодно и само устройство разблокирует… На морде у тебя, милый штурман, метровыми буквами написано: «Парень я крутой, вот только не понял ни рожна…» Что, с самого начала?

— Не-ет… Ты про меня чего так плохо думаешь? Я быстро все схватываю, прямо как ихтиоловый клей. — И лыбится, аж рот до ушей, так бы и врезала по сопатке. — Одно не соображу никак: она — это кто?

А ведь верно, откуда ему знать, дурилке, что бион — ребровский, а значит, по определению девочка? Неоткуда. И, в общем, незачем.

— Ты не бери в голову, парень. Она… значит — машина.

— Понял. Не дурак. Где мой Бифитер?

Кэп Раскин щедро налил из набедренной фляжечки. А потом взял Диану под локоток и вывел из трюма.