И все-таки Диана никак не могла отделаться от дурацкой мысли: «Что я делаю здесь, в его постели?» И сама же без особой уверенности ответила: «Занимаешься любовью, дорогая. Кстати, вышло грамотно». Ей не в чем было обвинить Раскина. Кэп доставил Диане удовольствие — пусть и не блистательное, зато сытное. Но зачем было соглашаться? Уступила настоянию капитана? Могла бы не уступать, в этом она была уверена. Завелась? Умеренно. Больше сама себе помогла завестись.

В конце концов Диана решилась расшифровать ситуацию до конца: она прежде всего боялась, что Раскин ее прихлопнет, если проблему ключевого стимула решить не удастся. Да-да. А сейчас, может быть, не прихлопнет… Даже в самом пиковом случае.

И меньше всего ей хотелось выяснять, до какой степени Раскин видел и понимал ее страх. Нет, об этом лучше не задумываться. Во всяком случае, кэп взял ее без нажима… Уже неплохо.

Уже неплохо? — стоит ли радости?!

Тут защебетала громкая связь.

Кэп Раскин пробудился моментально:

— Сколько времени прошло?

— Три часа, босс. Мы, короче, не стали лезть к тебе с твоей этой…

Диана похолодела.

— Заткнись! Теперь-то что?

— В общем, босс, вы только-только ушли, еще даже двадцати минут не прошло, и это, Добс, дубина, короче, он дал жару.

— Ты сам-то понял, что сказал?

— Бо расколол адскую машинку.

* * *

Никогда Диана не забудет взгляд Раскина, обращенный в тот миг на нее.

«Кажется, детка, ты стоишь дешевле, чем казалось».

Раскин не сказал ничего подобного. Он улыбнулся ей. Он поцеловал ее. Он вякнул что-то невнятно-ободрительное. Но женские глаза — как вторые уши, ими можно услышать невысказанное.

Как она возненавидела навигатора Добса! И как торжествовала, когда выяснилась: весь его триумф — ничтожная дешевка.

Бион и впрямь отдал решение задачки, разблокировал НУ, в общем, как говорят следователи, пошел на сотрудничество. Но Добс, обалдевший от такого счастья, немедленно упился до розовых дракончиков.