— Тебе тож не хворать, — буркнул Убийца.

И у самого шлюза добавил, особо ни к кому не обращаясь:

— Он сказал, что вопрошать надо близких сердцу божеств. Это якобы очень важно.

Переход из жилища наружу всегда — путешествие из одного мира в другой. В безграничный. А за спиной остается стиснутое пространство, насыщенное личностью его владельца. Особенно впечатляет, когда покидаешь обитель Дракона.

Даже угрожающе серое небо над головой не мешает вдыхать полной грудью воздух родной вселенной. И радоваться.

— Куда дальше? — Лишь тривиальный Убийца оказался невосприимчивым к таким маленьким благостям.

— Ты рассказывал про разломы неподалеку.

Богдан кивнул.

Разлом — это мощно. Это брешь в теле планеты, причем родившаяся в точке высокого напряжения. Это — сила, а разлом искусственный, возникший от приложения рукотворной энергии, — сила, умноженная своей неправильностью.

— Хорошо подумала?

— Там настолько опасно?

— Нет. — Убийца показал на облака. — Буран собирается.

— Ничего страшного.

Старьевщик глянул на Килима — не подумывает ли тот покинуть их безумное сообщество? Глаза вогула горели. Не уйдет — уже почувствовал себя внутри зарождающейся легенды. Сам механист твердо решил поразузнать пути и при удобном случае свернуть на Валаам. Но сначала все-таки хотелось обновить инвентарь в дебрях мастерской Богдана. Одному и с пустыми руками странствовать опасно даже на востоке, не то что здесь.

А Венедис… вот ей суженый, дорога дальняя и судьба мироздания в руки. Хотя, конечно, жаль расставаться, и душа-лентяйка уюта просит. Значит, надо когти рвать, и чем быстрее, тем лучше. День в мастерской — и все. Но вот как туда добраться, если эта неугомонная собралась шастать в буран, да еще по разломам?

— Неправильный туча, — вдруг шепнул Килим Старьевщику.

— Это чего так?

— Не сам идет. Как оленя гонят.

Туча как туча — тяжелая, неповоротливая, на все небо. Тучи ветром гоняет — сейчас направление ветра и движение облаков вроде бы совпадают. Логика. Может, ветер тоже неправильный?