Ложе установлено в средоточии потоков, в самом низу соборной залы. Перемычка между некогда верхним и нижним храмами удалена полностью, а боковые нефы, наоборот, заложены кирпичом. Кладка наполовину высоты вмурована железным прутом по спиралям — что дает энергии закручиваться в тугой ровный столб нужной высоты, а разобранный в определенной конфигурации центральный купол придает мысли устойчивую в геометрическом пространстве форму. Но как пользовать человеку на ложе полученную невиданную мощь — то мне неведомо…»

Так и вымрет наука, уйдет в забвение память о древних технологиях, изложенная таким неприхотливым образом. И будут из уст в уста передавать байки про громовые воздушные колесницы или говорящие ящики. Уже передают. Вик вздохнул:

— А отстроечные таблицы или еще какие-нибудь пометки разве не сохранились?

— А он их когда писал, эти таблицы? — вопросом ответил Георгий.

Ну да, Дрей такие вычисления проводил в уме или методом тыка — чуйка на это дело у него работала безотказно, хоть учитель и отрицал ее наличие.

Значит, и Вику придется довериться не расчетам, а виденью векторов приложения сил. Однозначно надо проверить уровень электролита в аккумуляторах и целостность проводящих каналов. Но это мелочи. Оставалось решить две существенные и в некотором роде пикантные задачи.

— Тело. Оно все еще на ложе?

— Прах? Конечно.

— Его надо будет убрать.

Глаза старика расширились в немом ужасе.

— Никак… никак нельзя! Покой ее… столькое претерпела.

Можно сместить фокусную точку и устроить второе ложе рядом, только механист знал, каково полностью перенастраивать чужой механизм. Но предложение по этому поводу у него уже было продумано. И не ради машины, не ради судьбы мира и не ради карих глаз статутной княгини. Безоговорочно он сделал бы это и так, просто был уверен — Дрей заслужил такое, и Вера, несомненно, заслужила тоже.

— Вы сами сказали — покой. А машина — это машина… — Вик прокашлялся, голос отчего-то дрогнул. — Перенесите крипту… Никодим говорил: собор уже не храм. Заложите новый. Потому что я верну сюда прах Андрея.

Чего бы это ни стоило. Через две тысячи верст. Что значит месть, когда нужен покой. Месть — для живых.

— Принесу, таков мой обет.

Георгий посмотрел на Старьевщика, и глаза его наполнились слезами.

— Ты не врешь…

Нет, и старик это видел даже сквозь фон защитного амулета. Даже не видел — знал. Старики, они не Всегда могут понять, как работает механизм, не всегда опишут и то, что человек творит силой сознания. Но иногда им дано просто Знать, и это их знание абсолютно.

— …я попрошу Совет обители. Я редко прошу, и мне никогда не отказывают. Мы перенесем крипту и заложим новый храм. Новый — не на остатках разрушенных старых. Вера, она достойна… они оба достойны.