— А другие? — напряженно спросил Алексей.

— Слышал я еще про двух перевертышей, но на равнинах их нет. Это точно. А больше, — он развел руками, — ничего сказать не могу. Они по вполне понятным причинам светиться не любят. Про меня ведь ты тоже напрямую один знаешь. Все слышали о Призраке, но никто не видел больше двух обликов. Догадываться кто, может, догадывается, но точно никто не знает. Большинство думает, что я очень специфичный оборотень. Вторая тень прекрасно просматривается. Ходит такой и безмужних баб огуливает. Совершенно безобидный тип, мало ли что эти предки мудрили. А может, и не один. Иногда специально через проход прыгаю и в тот же день за сотни километров показываюсь от предыдущей встречи. А сегодня я пришел, потому что самому стало любопытно пообщаться с таким же, а то фиг бы ты меня встретил. Я вообще-то до сегодняшнего дня был достаточно уважаемый оборотень. Не из самых известных, но авторитетный. Бабы — это так, время от времени, для отдыха. Тут больше разговоров, чем дела. На всех даже меня не хватит.

— В Совете пауков сидел, — понимающе сказал Алексей.

— Ошибаешься. Мне большое внимание без надобности. Вокруг таких разумные постоянно крутятся, разные интересанты из-под хвоста подсматривают, уже спокойно погулять не пойдешь. Кто-нибудь обязательно заинтересуется — куда это я исчезаю временами?

Алексей задумчиво почесал затылок и сказал:

— Да, все, что ты рассказываешь, — любопытно. Но не для этого, мне кажется, ты меня позвал.

Призрак усмехнулся:

— А ты неглуп. Я тебя потому позвал, что прокололся я. Заподозрили совсем не в том, что на самом деле, но очень плотно обложили со всех сторон. Пришлось срочно скончаться… Ничего страшного, не в первый раз. А теперь, собственно, главное. Вот не знаю, как тебе это понравится, но напугал ты Совет всерьез. Второй месяц сидят и жуют, что делать в не имеющей прецедентов ситуации. Ладно еще перевертыш, но устроить Большое Побоище — это уже переходит определенные границы. Сегодня одного паука с шестью сотнями постреляли как малолеток, завтра могут и за других взяться. Сначала хотели вас всех на удобрение корням, но предложение провалилось. Потом хотели запретить тащить эти ваши пулеметы с прочим оружием на равнины, тоже заглохло. Многие и сами не прочь поизучать новые возможности. Желательно для себя, но можно кое-что и для своего вида. Разрезающая тоже кое-чем поделилась из подсмотренного, что вызвало интерес. Совет как огромный камень, сдвинуть его сложно, но можно. Выгоду каждый понимает. Еще хотели вызвать тебя и в своем кругу плотно потрясти. Все-таки одно дело — заочное впечатление, и совсем другое — личное. Будут предлагать, даже очень ласково и заманчиво, не вздумай соглашаться, — назад не вернешься. Убивать не станут, но не отпустят.