— И много у тебя форм? — с интересом спросил Алексей.

— Много. И есть не только обычные виды оборотней. Подумай над этим вопросом. Через шестьсот лет сравним количество. А теперь, когда я все сказал, давай на прощание выясним один вопрос. Ты мне должен…

— А не было об этом разговора в самом начале, — быстро ответил Алексей. — Ты сам предложил показать, как проход делать, я и согласился.

— Не было, — согласился Призрак, — но я тебя не только этому учил, вон Старик до самой смерти думал, что он большой умник и замечательный преподаватель. Есть такая старая байка про вождя, взявшего в плен врагов. Его спрашивают: что с ними делать? Он говорит: а отпущу, пожалуй. «Как же так, — восклицают воины, — потом придется снова воевать». «Слово мое твердо, — отвечает вождь. — Я с вражеским вождем говорил и обещал ему отпустить всех живыми». И отпустил… — он сделал многозначительную паузу, — без рук. Каждому правую отсекли.

— А мораль?

— А мораль простая. Есть буква сделки, а есть дух. Он своего слова не нарушил, но долго после этого не прожил. Таких фокусов никто не любит. Сколько ориентиров имеешь на сегодня?

— Сто двадцать шесть, — ответил Алексей.

— Сетка по всем равнинам. А ты мне дал в ответ только один. Качественный, не спорю. Судя по тому, что я слышал, только вне Зоны люди трясутся и тыкают стволами во все стороны. В естественной обстановке они крайне наивны и простоваты. Собираюсь хорошо погулять.

— От кого это ты мог слышать?

— Скажу: от тебя — поверишь? Информацию тоже надо уметь просеивать и выводы делать. Я всю жизнь, с момента выхода из камеры, этим занимаюсь. Жить захочешь — научишься. Я, может, не гений, но обрабатывать полученные данные прекрасно умею. Короче, по чести, ты признаешь за собой должок?

— Да, — нехотя буркнул Алексей.

— Вот и прекрасно. Помни об этом. Может, мне никогда не понадобится твоя услуга, но запомни: слово твое — карма тоже. И еще одно… Это так, просьба. Вернется Мави, скажи, чтобы в овраг сходила.

— Зачем? — удивился Алексей.

— А я ее трахнуть собираюсь, — безмятежно сообщил Призрак.

— Что собираешься? — с угрозой в голосе спросил Алексей.

— Я бы посмеялся, — тихо ответил Призрак, — но с тебя станется кинуться. Уж поверь, опыта делать дырки в разных Зверях при помощи копья у меня гораздо больше, чем ты можешь представить. Не хотелось бы тебя убивать. Я думал, ты знаешь….

— Я слушаю очень внимательно.

Призрак встал, потянулся и посмотрел Алексею в глаза.

— После Войны на равнинах было семь разумных видов, — также тихо сказал он. — Оборотней только один. Анхов и зеленых вытеснили. Одних — в горы, других — в леса. Кровососов почти всех вырезали, лишь десяток ушел. Остальных перебили. Полностью, до последнего, а они тоже разумные были, и причин, кроме захвата территории, никаких. Про кровососов хоть оправдание имеется. А меня не трогают. Меня — Призрака, не меня — перевертыша. Неужели, думаешь, ревнивца не найдется? — Он хмыкнул. — Ты знаешь, что, когда женщина рожает разумного мохнатого своего вида, она практически всегда умирает? Тело просто не приспособлено, не та форма.