— Ага, — прикинул Алексей, — это тонн семь по бездорожью загрузить можно. Километров семьсот на одной заправке, даже больше чем нужно. Я тут соображу по весу, через день-другой перезвоню и продиктую, что мне требуется. Сходишь к нему, загрузишь. Да, я ж не спросил, ты водить-то умеешь?

— Ну в последнее время не часто приходилось, и я уже не помню, кого пропускать в первую очередь надо, но тут движение, прямо скажем, небольшое, светофоров и разных мотоциклистов нет. В принципе смогу.

— Тогда заодно и польза от твоей экскурсии будет, хотя по мне это просто глупость. Можно сразу два грузовика перегнать. Назад не одна поедешь, и коней я дам. Спасибо за все, и пока.

Алексей спрятал телефон и поднялся.

«Давно пора баиньки, завтра опять подымут с рассветом», — подумал он. Попрощался с охранницами и привычно полез на третий этаж по приставной лестнице.

В дверях остановился, обалдев от картины. Койот стояла возле кровати на коленях, наклонив голову и подставляя шею под удар. Трогательно так смотрится смирение, только не слишком верится.

«Спать я сегодня не буду, — обреченно понял Алексей. — Вполне себе красивая шея, да и жена досталась очень ничего. Показать приятелям в Москве — обзавидуются. Еще бы за спиной крутить перестала, и было бы полное счастье».

— Вот это что? — поинтересовался он, проходя мимо и плюхаясь на кровать. — Тонкий намек на постоянное подслушивание моих разговоров или признание вины и подтверждение слов Разрезающей плоть?

— Он сам, конечно, не врал, — сообщила Койот, — для этого у него другие были.

«Значит, подслушивала», — поощряюще кивая, сделал вывод Алексей.

— А потом сказать — карма не позволяет?

— А тебе бы понравилось?

— Конечно, нет. Зато не пришлось бы с идиотским лицом выслушивать откровения посторонних. Ты мне лучше скажи, на ребенка ты разрешение получила от Совета или это такой полезный паукам эксперимент?

— Дурак, — зло сказала Койот и, подняв голову, посмотрела ему в глаза. — Ты что думаешь, я от других в этом смысле отличаюсь? Когда запрет существует, обязательно хочется. Вот разрешат всем — непременно найдутся желающие не рожать. А пока очередь стоит, все только об одном и думают. А захотела бы, могла себе и другого найти. От тебя, чтобы знал, долго родить нельзя было. Несовместимость. А после того, как про Клан объявил, все изменилось. С людьми не так. Мы вполне можем иметь общих детей, и наша наследственность подавляющая. На сотню предположительно девяносто девять оборотни будут. Статистика нужна для точности. Так что могла бы и не спать с тобой. От кого хотела, от того и родила. И больше такого не говори.