Они стали набирать воду, переливая из ведра и по очереди парами оттаскивая в кузов наполненные сосуды. Оставалась еще пара бидонов, и я уже настроился на их отбытие, когда опять послышался звук приближающегося мотора. С похвальной скоростью люди залегли за колесами грузовика и у колодца, приготовившись к встрече. Из-за поворота выехал еще один пикап, остановился и помигал фарами. Эти мгновенно успокоились и, вставая, приветственно замахали.

Второй грузовичок, стреляя глушителем, въехал на площадь и остановился. Под приветственные крики явно на польском языке из кабины вылезли двое. В кузове сидели еще три человека. Они тоже были одеты в самые разнообразные варианты камуфляжа и просто обычные рубахи. Оружие тоже было всевозможным, как и у первой команды. Наряду со стандартными калашами и обрезами были и дробовики.

Те, что из кузова, бесцеремонно скинули на землю девушку. Она упала на бок и с трудом поднялась. Вид у нее был изрядно напуганный, одежда порвана, и даже на расстоянии было видно разбитое лицо. С громкими возгласами и хохотом вокруг собрались все. Сначала до меня просто не дошло, что происходит. Они встали в круг и с хохотом толкали ее от одного к другому. Может, и меньше всего похоже на нормальное развлечение, но кто его знает, как тут положено воспитывать провинившихся. Потом толкнули так, что девушка упала. И двое, схватив за руки, стали ее удерживать, а третий начал расстегивать штаны. Все остальные поддерживали происходящее шуточками и комментариями.

Вот тут меня и переклинило. Сработал вбитый с детства рефлекс. Насильники должны умереть — и неважно, кто они. Мозги отключились, и только руки делали свою работу. Я упер сошки в подоконник и начал стрелять. При этом совершенно непроизвольно рычал, как умеют только среди медведей, демонстрируя крайнюю ярость. Эта дура от подобных звуков забилась в угол и смотрела на меня круглыми от ужаса глазами.

Первая пулеметная очередь прошлась по ублюдкам, сшибая их с ног. Потом еще раз, по троим особо резвым, кинувшимся под прикрытие пикапа. Один даже успел пальнуть по мне, и пуля просвистела достаточно близко от окна. Я не стал дожидаться, пока он прицелится лучше, и моментально угостил приличной порцией свинца. С противоположной стороны площади дважды выстрелили по прячущимся за грузовичком. В этот момент меня не интересовало ничего, кроме их смерти, и я поливал грузовичок до тех пор, пока он не превратился в дуршлаг и пулеметная лента не кончилась. Потом вынул «стечкин» и, прыгая через ступеньки, спустился вниз.