— Вот-вот… — глубокомысленно покивал я. — Поэтому и горячиться нечего. Мало ли кого сюда приведет профессор, если не готовы, то нам ничего и не достанется…

— А мы пройдем дальше. — Девушка со снисходительной улыбкой взглянула на нас и величественно продолжила: — Наверно, ты прав, Григ. Артефакт получит тот, кто к нему готов. Спорить действительно не о чем. Мы проведем исследования, соберем все, что нам известно, и когда-нибудь разрешим эту задачу. А на вашем примитивном уровне ее не решить никогда! Пусть мой отец приведет сюда все население вашей планеты, никто не сможет пройти дальше арки.

— Посмотрим, что будет, — спокойно согласился профессор. — Действительно, что толку спорить о том, кому это достанется, когда достаточно просто подождать?

На этом они успокоились и стали есть. Я съел половину цилиндра и вдруг понял, что больше не хочу. Никогда такого за собой раньше не замечал, чтобы отказывался от еды, но все когда-нибудь бывает в первый раз. И дело даже не в том, что наелся. Как раз этого и не было. Просто вдруг почувствовал себя смертельно уставшим…

Господи, как же мне все это надоело!

Я встал, поблагодарил и пошел к двери.

— Ты куда? — Голос Насти тревожно зазвенел. — Если обиделся на меня, то прости, всегда горячусь, когда спорю, потом жалею. Я не хотела тебя обидеть…

— Извини, дело не в тебе, просто вдруг почувствовал, что если сейчас не лягу, то засну прямо здесь. Устал я сегодня. Очень…

Дверь открылась передо мной, я прошел по коридору и подошел к двери той комнаты, в которой ночевал прошлую ночь. Знак запомнил, нечто вроде двух перевернутых рыб или пустого глаза. Дверь послушно отодвинулась, я из последних сил дошел до мягкого камня и рухнул на него.

Дальше ничего не помню, мне даже не пришлось тушить свет, сам потух. Или все-таки потушил? Не помню…

Снились мне плохие сны, тяжелые. Я снова находился в лабиринте. Меня прижало к земле и основательно расплющило так, что от моего тела осталось только мокрое место. Боли не было, только ужас рвался изнутри, разрывая сердце и грудную клетку. Ощущения незабываемые. Не думал, что, когда твои кости превращаются в кашу, испытываешь столько невероятной боли…

Я проснулся в холодном поту от собственного крика и подумал о том, что в этом походе за моей спиной постоянно маячила леди в белом саване с косой и голодной костлявой улыбкой. Зачем мне такое счастье? Такое задание и миллиона рублей не стоит.

Тут не война, а умереть легко — отправишься на тот свет так быстро, что даже не заметишь. Если бы не профессор с его мазью и лечебными грязями, давно бы уже беседовал с Богом.