— Вам не кажется, что оставлять машину здесь, в самом центре, где на нее мог обратить внимание любой полицейский, не слишком удачное решение?

— У нее номера главного управления внешней разведки. Вряд ли какой-нибудь полицейский захочет связываться с этим ведомством без специального указания. А получить подобное указание они наверняка еще не успели. Слишком мало прошло времени. Зато эта стоянка позволит нам сэкономить почти полчаса сейчас, когда дорога каждая минута.

Излишняя самоуверенность контр-адмирала могла оказаться опасной. Этот человек привык не обращать внимания на такие пустяки, как полицейские кары, кружившие над стоянкой. В его статусе капитана самого мощного федерального крейсера это было оправдано, но в их теперешнем положении могло обернуться серьезными неприятностями.

И опасения Северцева вскоре подтвердились. Стоянка машин была так плотно забита, что свободным оставался лишь крохотный пятачок в самом углу, специально предназначенный для таксокаров.

Расплатившись с автоматом наличными, они вызвали его явное недовольство, выразившееся в том, что автомат долго не соглашался принять предложенную Пирсовым купюру, а после того, как всё-таки сделал это, отказался выдать сдачу.

Выругавшись непереводимым морским словечком, Пирсов выпрыгнул из кабины и, лавируя между узкими проходами в лабиринте машин, двинулся к своему боту, не дав себе труда убедиться в том, следует ли за ним Олег.

В узком проходе путь им неожиданно преградила какая-то странная личность в лохмотьях, больше походившая на переодетого агента, чем на нищего. Уж больно новенькими выглядели эти лохмотья. Создавалось впечатление, что личность совсем недавно изрядно поработала над своей еще вполне приличной одеждой.

— Господа торопятся? — поинтересовалась личность и продолжила без остановки, словно повторяла заранее заученный текст: — А не могли бы вы помочь человеку, волей судьбы выброшенному в клоаку этого города, и уделить ему немного своего драгоценного времени?

Северцев едва не рассмеялся, уж очень комичными показались ему в устах переодетого шпика эти выспренние слова. Однако у контр-адмирала встреча с псевдонищим вызвала совершенно иную реакцию.

— А ну прочь с дороги! — тихо, но очень внушительно, сквозь стиснутые зубы произнес Пирсов, доставая откуда-то из глубин своей гражданской одежды тяжелый армейский бластер, ношение которого в городе запрещалось даже военным, независимо от их звания.

«Ему следовало надеть адмиральскую форму для полноты картины!» — с раздражением подумал Северцев.

Однако на «нищего» оружие произвело нужное впечатление, и он немедленно нырнул обратно в свое укрытие. В последний момент Северцев заметил мелькнувшую в его руках коробочку новенькой армейской рации.