— Сообщение было зашифровано?

— В общем-то, да.

— Что значит ваше «в общем-то»?

— Оно было зашифровано не специальным шифром последнего образца. Был использован старый шифр, изъятый из употребления месяц назад. Мне это показалось странным…

«Мне тоже!» — подумал Пиленко. Однако в любом случае на депешу следовало как-то отреагировать. И Пиленко коротко продиктовал текст ответной радиограммы:

— «Официального сообщения о вашем назначении командующим космофлотом не получал. Система «Заслон» не подчинена военному министерству. Считаю ваш приказ недействительным и в случае приближения «Урагана» поступлю по собственному усмотрению.

Командир семьдесят шестого КОТА, полковник Пиленко».

Если депеша, полученная им по каналу ведомства, в подчинении которого находилась его станция, не была фальшивкой, этой ответной радиограммы хватило бы, чтобы навсегда покончить с его карьерой. Но в это смутное время, когда все воинские части разделились на два лагеря, один из которых поддерживал Ширамова, а другой — президента, все зависело от того, кто одержит верх в казавшейся уже неизбежной гражданской войне. И поэтому, перестав забивать себе голову неизбежной расплатой за свое самовольство, полковник поднялся и, взглянув на часы, показывавшие шесть часов тридцать минут планетарного времени, направился в кают-компанию.

Он никогда не пропускал пятиминутную информационную планерку, ставшую доброй традицией на семьдесят шестом КОТЕ, и никогда не передоверял это ответственное дело своему заместителю. Сейчас, как никогда, он должен быть уверен в том, что может полностью положиться на своих людей.

В довольно большой для военной космической станции комнате, к тому же уютно и со вкусом обставленной, уже собрались все свободные от вахты члены его команды. Двадцать пар глаз впились в лицо полковника, едва он появился на пороге.

Тишина в кают-компании стояла такая, что было бы слышно, как пролетит муха, если бы здесь водились мухи. И Пиленко отлично знал причину столь необычного внимания к своей персоне. Новости по станции разносились мгновенно, а поскольку ни одна из этих новостей просто физически не могла покинуть пределы станции, режим секретности на КОТЕ соблюдался не слишком строго.

— Радисту Каменскому два наряда вне очереди! — произнес полковник, садясь за свой стол.

— За что?! — взвился Каменский.

— Болтать надо меньше!

И сразу же, подтверждая его предположение, из задних рядов долетел вопрос:

— Мы действительно будем стрелять по «Урагану»?

* * *

До первого предупредительного выстрела по «Урагану» еще оставалось девяносто минут, когда корпус семьдесят шестого КОТа вздрогнул от металлического удара.