Пирсов резким движением выдернул из рук офицера какую-то бумагу, бегло взглянул на нее и поднялся из своего капитанского кресла.

— Передаю вахту второму помощнику! Продолжать движение по выбранной траектории, двигатели отключить и снять ускорение!

Это могло означать лишь одно — в точке прохода через сферу «Заслона» что-то кардинально изменилось, и теперь вместо того, чтобы стремиться как можно быстрее преодолеть опасную зону, «Ураган» переводился в режим медленного инерционного полета.

Пирсов между тем направился к выходу из рубки и, проходя мимо Северцева, коротко бросил:

— Пойдемте со мной!

Офицер связи остался в рубке, а когда за ними задвинулась дверь капитанской каюты, о происшествии напоминал только белый листок бумаги, стиснутый в руке контр-адмирала.

— Что-то случилось, Юрий Викторович?

— Случилось. Оборонительная станция № 76 системы «Заслон» отказалась нас пропустить и требует немедленно остановиться.

С командиром станции была договоренность о нашем беспрепятственном проходе через зону его ответственности. Возможно, в последний момент он передумал, или это была ловушка, заранее подготовленная Ширамовым.

У меня не было ни времени, ни возможности проверить подлинность достигнутого соглашения. Приходилось полагаться лишь на слово этого офицера, и вот теперь он сообщает о том, что изменил свое решение…

— И если мы продолжим полет…

— То он откроет огонь на поражение.

— Сможет ли «Ураган» отразить эту атаку?

— «Отразить?» Смотря что вы подразумеваете под этим словом. Мы не можем подавить огневые точки станции, не разрушив ее саму и не уничтожив всех находящихся там людей.

Если же говорить о нашей защите, то крейсер выдержит одно-два прямых попадания, но преодолеть зону обстрела не сможет.

— Так что же нам остается? Вы, как я понимаю, не собираетесь открывать ответный огонь?

— Я не стану стрелять по своим!

С минуту Олег молча обдумывал вставшую перед ним дилемму. Наверно, он смог бы подчинить себе Пирсова и заставить его уничтожить преграждавшую им выход в открытый космос станцию.

В этом случае проблема переходила из военно- технической области в область морально-этическую. Год, проведенный на чужой планете, и ментальная сила, обретенная там, отдалили Олега от Земли. Сейчас он мог себе позволить смотреть на происходящее несколько отстраненно и оценивать его с точки зрения последствий для всей человеческой цивилизации.

Но имеет ли он право становиться на подобную позицию? Сколько раз в течение земной истории, богатой войнами, ее полководцам приходилось решать эту дилемму! Пожертвовать десятками, сотня ми, даже тысячами жизней ради сохранения миллионов!