— Кто здесь?
— Мы не закрыли сейф, — шепнул мой человек.
— Может, так и лучше, — ответил я.
Выхватив пистолет, я ворвался в кабинет барона. Его страшные глаза налились кровью.
— Что вам надо в моем доме, сударь? — процедил он. — Никак вы заделались вором? То-то я старался избегать вашего общества. А сейчас я прикажу слугам, чтобы вас выкинули отсюда. И расскажу всему Петербургу…
— Отлично, расскажите. Не забудьте заодно поведать Петербургу и об убитых младенцах, чьи головы плавают в стеклянных шарах в подземелье.
— Лучше бы вам ЭТОГО НЕ ЗНАТЬ, — прохрипел он.
— Но я ЗНАЮ. Следовало бы пристрелить вас как собаку. Однако, будучи дворянином, бросаю вам вызов.
— Поединок! Отлично! — закричал Гуго фон Геренштейн. — Вы до конца сохраняете благородство. Не убиваете безоружного. Где и когда?
— Здесь и сейчас.
— Согласен. Бросим жребий. Вот две спички. Вытяните короткую, стреляете первым.
— Пусть будет по-вашему.
Он протянул мне две спички. Не раздумывая, я тут же вытащил одну из них.
— Короткая, Гуго фон Геренштейн. Справедливость на свете существует.
Я хотел настоящего поединка с этим мерзавцем. Но в последнюю минуту, воспользовавшись тем, что я ослабил внимание, барон вдруг выхватил пистолет… Он до конца оставался убийцей и человеком без малейшей капли чести.
Я опередил его. Пуля подкосила Гуго фон Геренштейна. Он лежал на полу и хрипел. Я подошел к умирающему.
— За что вы убивали тех младенцев?
— За что?.. — злобная гримаса появилась на его лице. — Я с удовольствием пью кровь потомков Ноя. И благодаря этому продлевал свою жизнь…
Он в последний раз сделал отчаянный вздох и испустил дух. Я так не узнал его роль в создании преступных антиправительственных организаций в России. Нужно было срочно уходить. В любую минуту могли проснуться слуги.
Не помню, как покинул особняк Гуго фон Геренштейна и возвратился к себе. Я решил не идти в полицию, а сразу сообщить обо всем вам. Целую ночь я не в силах был сомкнуть глаз. А когда под утро все-таки уснул, увидел стеклянные шары, где УЛЫБАЛИСЬ отрезанные головы младенцев…