Секретарша посмотрела на него взглядом, в котором смешивались удивление и испуг. И поскорее вышла.

Вязьмин решил, что надо перед ней извиниться. ПРИ ЧЕМ ЗДЕСЬ ОНА? Хотя… не исключено, что болтливый язык этой девчонки также при определенных обстоятельствах мог сыграть свою роль.

Виталий Матвеевич сделал попытку погрузиться в работу. Увы! Получаемая от структурных подразделений предприятия информация сливалась в какую-то непонятную волну звуков. Столбики цифр постоянно прыгали перед глазами. Вязьмин не мог ответить на элементарные вопросы. Голос неизвестного продолжал убивать в нем всякую мысль.

«Где же я прокололся?».

Он прокрутил в голове всех «напарников», кто хоть что-то мог знать. В секретном сейфе Вязьмина хранились такие же материалы на каждого из них.

К пяти часам Виталий Матвеевич окончательно понял, что работать не сможет. Он вызвал секретаршу, извинился, дал ей обещанные деньги на новый гарнитур и поехал домой. Он думал: не устроить ли семейный совет? Тем более, сегодня в доме соберутся все его дети.

Вязьмин так волновался, что едва не забыл купить жене цветы (спасибо, его шофер подсказал). Жена — Любовь Никитична, невысокая, приятная женщина, вечная хлопотунья по хозяйству, никогда не вмешивающаяся в дела мужа, радостно обняла Виталия Матвеевича, расцеловала в обе щеки.

— Спасибо! — на глазах блеснули слезы. — Проходи скорее!

Несколько слуг помогали ей сервировать стол. Но все равно, даже в свой день рождения, Любовь Никитична предпочитала руководить всем сама.

— Ты такой бледный, Виталий! Что-то случилось?

— Устал. Разная текучка…

— Сколько говорю, шел бы на пенсию.

— Ты права. Стоит подумать о пенсии.

Он вновь вздрогнул, вспоминая голос неизвестного. НА ПЕНСИЮ ЕЩЕ НАДО СУМЕТЬ УЙТИ!

— Когда будут Иван, дочери?

— Скоро. Уже скоро!

— Я пойду в свой кабинет. Остались кое-какие дела.

Оказавшись у себя, Виталий Матвеевич вытащил из тайника пистолет. У него вдруг возникло предчувствие, что сегодня этот пистолет сыграет в его судьбе решающую роль.

ЖИЗНЬ — ЭТО ЭКВИЛИБРИСТИКА!

Только почему-то в цирке львиную долю аплодисментов срывают не рискующие собой эквилибристы, а строящие смешные рожи клоуны.