— Как получится, — сухо ответила Эльвира. — Сейчас не до того…

Валентина решила, что хозяйка не испытывает больше никаких сентиментальных чувств по отношению к Додоновой. Или просто не имеет на это права.

— Будут еще распоряжения, госпожа?

— Просмотри документы и дай свое заключение. Прямо сейчас. Проходи и садись. Вот сюда.

Валентина села в кресло, и тут железные обручи обхватили ее руки и ноги. В диком ужасе она взглянула в напоминавшие черную бездну глаза Эльвиры.

— Я достала из тайника твою дискету. Оказывается, ты собирала материал против своей госпожи. Пыталась представить дело так, будто я собираюсь спасти Додонову. Как неосторожно и глупо.

— Госпожа!.. госпожа!.. простите! Я думала!

— Теперь ты обо всем подумаешь в другом месте.

Кресло под Валентиной вдруг завертелось и куда-то поехало. Секретарь кричала, но стены кабинета были звуконепроницаемы, и крик улетал в пустоту. Одна из стен раздвинулась, пропуская Валентину в слепую черноту.

Затем стена точно так же задвинулась. Лифт понес Валентину вниз.

В камеру пыток Эльвиры.

Чем ближе Светлана подходила к дому, тем учащеннее билось сердце… Вот он, одноэтажный деревянный домишко, покрашенный в зеленый цвет. Он окружен садом, где цветут яблони и вишни. И тут же точно прекрасный июльский ливень окатил Светлану. Это детство, вернувшееся к ней лишь на мгновение, но все-таки ВЕРНУВШЕЕСЯ. Двадцати последних промчавшихся лет как не бывало! Теперь она — шестилетняя девочка Света, которая прячется в густой зелени ОГРОМНОГО САДА и смеется от счастья!

Увы, сейчас Светлана прячется по-настоящему и счастливо больше не смеется.

Она знает, что подходить сюда опасно, что где-то рядом может быть засада, но так хочется увидеть бабушку!

«Я — туристка! Я ошиблась. Вряд ли меня кто узнает», — успокаивала себя Додонова.

Она осторожно прошла мимо дома, ощутив знакомый запах. Пахнет бабушкой и СЧАСТЛИВЫМ ДЕТСТВОМ. Светлана мысленно закричала Вере Степановне, чтобы она вышла на улицу! Как тогда…

Но окна дома молчаливо взирали на нее. Ворота закрыты. Бабушка не вышла.

А ВДРУГ ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ?

Желание увидеть родного человека настолько сжигало Светлану, что она более не в состоянии ему сопротивляться.

«Я — туристка! Я ошиблась…».