— Тише! — бросилась Светлана к рыдающей Вере Степановне. — Молчи, умоляю, молчи!

— А я не знала, что и думать. В газетах пишут: ты пропала.

— Я тебе потом все расскажу.

— А почему ты так… в парике? В очках?

— Бабушка, запомни: ты меня не видела. Хорошо?

Вера Степановна послушно закивала головой.

— Кто бы ни спрашивал, ты меня не видела.

— У тебя неприятности?

— Крупные, бабушка. Я проведала тебя, чтобы не волновалась. Но мне пора уходить.

— Уже?

— Я вернусь. Обязательно! И скоро.

— Может, пирожков на дорожку настряпаю? Я быстро…

— Бабушка!

— Слышала о последних событиях в Незнамовске?

Время поджимало. Но Светлана чувствовала, что бабушка, стремясь задержать ее еще немного, сообщит нечто важное.

— Расскажи!

— Вчера в городе был погром. Били этих чертей. Каинитов, как ты их называешь. Они всем надоели своими наглостью и лицемерием. А тут еще две независимые газеты напечатали их секретные инструкции в отношении сначала Незнамовска, потом и всей России. Ужас! Ужас! Они хотят захватить НАШУ ТЕРРИТОРИЮ для себя. Создать условия, чтобы русские частью вымирали, а остальные становились ИХ рабами… Сегодня мужики опять вооружаются, кто ломом, кто топором, кто лопатой, мальчишки набирают полные карманы камней. Только и говорят, что пора прогнать из города этих паразитов. Что будет?

— Надеюсь, все будет хорошо. Нельзя, чтобы жизнь состояла только из шипов.

— Видела сколько полиции? Она защищает ИХ от НАС.

— Моя полиция меня не бережет… Давай еще раз обнимемся на прощание, и я пошла.