Светлана постучала в ворота. Постучала раз, другой. Но никто не вышел на крыльцо, не спросил:

— Вам кого?

«Добрая, милая бабушка… Родная, бесценная бабушка, почему ты молчишь?».

Светлана толкнула ворота, и они… открылись. Когда бабушка уходит, то обычно запирает их!

Душу заполонил новый страх. Страх за бабушку!.. Страх становится ее естественным состоянием. А ведь еще Шекспир говорил о нем, как о самом низком чувстве.

Небольшой дворик уныло спрашивал Светлану:

— Ты, наконец, решилась? Ты пришла?

«Да! Да! А где бабушка?»

Но в ответ — молчание. Молчало крыльцо, молчал деревянный сарайчик.

— Эй!.. — позвала Додонова.

Сад зашумел, как тогда, в детстве. Зашумел, словно приглашая Додонову поиграть. Неужели, бездушный, не понимает: ей не до игр!.. Но вот и он замер. Наступило кошмарное затишье.

И вдруг тишина разорвалась. Грянула музыка! На сей раз она не просто звучала в мозгу Светланы. Она была РЕАЛЬНОЙ, как дом, сарай, сад…

«Снова туда, где море огней…».

Все просто. Соседи завели магнитофон или включили радио. Включили так громко, что оглушили улицу. «Снова туда, где море огней», — машинально повторила Додонова вслед за мистером Икс.

«Только куда? Где бабушка?».

— Эй! — крикнула Додонова молодой зелени сада.

Сад снова зашумел. Деревья, кусты отрицательно закачали ветками: ее нет, Света, нет!

От внезапно налетевшего ветра чуть приоткрылась входная дверь дома. Глаза Додоновой расширились… БАБУШКА ЕСЛИ УХОДИТ, НИКОГДА НЕ ОСТАВЛЯЕТ НЕЗАПЕРТОЙ ДВЕРЬ. Она боится воров, не понимая, что красть у нее нечего.

А ДВЕРЬ ОТКРЫТА!

«Будь смелей, акробат!» — слышится голос певца из соседнего дома.