– Вас… тоже могут повесить? – испугалась Кэти. Бокал дрогнул в ее руке.

– О нет, – Санто улыбнулся. Ее испуг не ускользнул от внимательного взгляда «капатаз» и согрел его самолюбие. Кэти и в самом деле была очень красивой. – Меня не повесят. Я – дворянин. Если меня схватят, то обезглавят.

– Почему же тогда вы не бежите прочь?!

– Потому что я мужчина. И воин.

Санто прищурился и покачал головой. Улыбка сошла с его невыразительного лица, спряталась в уголках глаз, но продолжала греть, и Кэти невольно подалась вперед, к этому теплу. Кьянти, которое она попробовала впервые в жизни, ударило в голову, и стены поплыли. Ей показалось, что она сейчас упадет… или взлетит. Неважно. Ей не хотелось ни того, ни другого. Она потянулась к Санто в надежде, что тот удержит землю под ногами. Но выбрала явно не то время, не то место и не того мужчину. Похоже, он и сам был не прочь взлететь. Санто неторопливо встал и потянул ее из кресла. Кэти поддалась, все еще испытывая иллюзию, что в любое время сможет его остановить. Или остановиться сама.

– Ты сказала правду? Ты действительно не давала обета? – спросил Санто глухо и требовательно. Его дыхание шевельнуло кудряшки на виске Кэти. И почему-то она не смогла поднять глаза.

– Это так важно?

– Очень важно.

– Почему?

– Потому что я хочу тебя. Но я никогда не посягну на невесту Спасителя.

– Я не монахиня, – прошептала Кэти, поднимая голову.

– Хвала Господу! – выдохнул Санто и прижал Кэти к себе, больше уже не сдерживаясь. Она не возразила ни словом, ни даже взглядом. Точка невозвращения была давно пройдена, и не сейчас. Когда и где? Возможно, в гостинице, когда она собиралась на ночное свидание. Возможно, в исповедальне, когда она услышала этот завораживающий голос. А возможно, еще раньше. Еще в Англии, в Бультоне. Когда Кэти Бэрт с сердечком, замирающим от сладкого ужаса, слушала рассказ своей лучшей подруги о сражении с пиратами и о том, что она полюбила Люцифера. Неважно… Прежняя жизнь сгорела, и Кэти ни в коем случае не собиралась об этом жалеть.

Во всяком случае, точно не сейчас.

Глава 18

Глава 18

На третьи сутки безумной погони «Немезида» вошла в порт Чивитавеккия, расположенный примерно в двух переходах от Рима. Из воды изумрудного цвета поднимался волнорез. Он был не природным, а сотворенным человеческими руками для того, чтобы обуздать волны Тирренского моря. Из светлого песка, мечты пляжника, вырастали величественные белые стены цитадели, которую однажды на этом самом песке прутиком оливы набросал Микеланджело. Чуть дальше в море выдавался небольшой мол, один из двух, и был хорошо виден знаменитый маяк, еще вполне рабочий. В другое время Рик с удовольствием осмотрел бы это чудо архитектуры и техники, но сейчас все мысли его были о пропавшей Насте.