Да, самый большой недостаток таких вот удачных попутчиков в том, что они ненадолго.

— О чем задумался? — прервал Сашкины мысли ганфайтер.

— С чего начать, не знаю.

— Начни с непонятного. Я же ничем тебе помочь не смогу. Никаких твоих проблем не решу, — бесстрастно, с тем же оттенком не то иронии, не то самоиронии сказал ганфайтер, — вот разве что подброшу столько, сколько оно может ехать, да еще провожу малость. А там вразбежку. Тебе налево, мне направо… или наоборот. Я твоих дел не знаю и знать не могу. Просто топчу я эти дороги и тропы, как ты сам догадался, поболе твоего. Кой-чего понимаю. Так где тебя угораздило на этот эскалатор выпасть?

— Да вроде бы… — и Сашка начал рассказывать с анемичного аборигена, который тыкал в него копьем…

Сначала сбивчиво и с неким недоверием к собственным словам, потому что трудно верить в то, во что слушатель верить не должен, ибо сие есть бред. Но, видя, что его воспринимают всерьез, разошелся и начал живописать подробности…

Слушатель пару раз по-доброму хохотнул, напоминая в этот миг красноармейца Сухова, несколько раз задавал уточняющие вопросы. Красоты и виды, которые повидал Воронков, похоже, в большинстве были ему не знакомы, и он живейшего интереса к подробностям не скрывал.

Один раз только вставил замечание:

— Знаю. Это такая теплокровная полурептилия. Называется скальный грунарг… Засадный хищник. У водопоя особо любит подкарауливать. Заберется повыше и ждет сутками. Потом планирует на перепонках и бьет с налета в основание черепа. Злобная тварь. Повезло тебе. Там встречаются обитатели и похуже.

Однако рассказ получился куда короче, чем Воронков предполагал. Казалось, что он повидал много и еще больше пережил и передумал, а вот видишь ли, как задалось — только начал рассказывать, так все сразу и закончилось.

— Такое вот путешествие, — закончил он, когда дошел до пустыни, в которой встретил попутчика.

По какому-то наитию он выпустил из рассказа все связанное с «Мангустом», белым демоном и наездами непонятных, но страшных сил, которые были до Тропы.

Тут нужно либо углубляться в дебри и домыслы, либо пытаться систематизировать факты без комментариев. К домыслам возвращаться не хотелось, а факты сыпать для того, чтобы куда более опытный человек связал их в логичную цепь, было страшновато. Не то чтобы не хотелось взваливать на незнакомца свои проблемы, вовлекать его тем самым в опасную игру неведомых сил, хотя и это тоже…

Просто сейчас интересовало насущное: выжить и выкрутиться. А загадки разгадаем потом!

— Эк тебя помотало! — оценил ганфайтер, и сразу показалось, по тому, как он это сказал, что знает он о делах Воронкова гораздо больше, чем показывает.