Первыми не выдержали пальцы на лапах. Сперва хрустнул один, а следом, барабанной дробью, застучали остальные. Задние, передние — все. Затем пришла очередь хвоста. Прах изгибал его в разные стороны, под самыми невероятными углами. Боль скачком поднялась на новый уровень. Затем, медленно пульсируя, пошла на спад. Не выдержав нагрузок, начала отключаться нервная система. Финальную точку поставил резкий удар. Мельтешение перед глазами тут же прекратилось, будто отрубили свет в кинозале. И глухая тишина вокруг. Осталось только одно чувство. Странный выверт сознания или очередная насмешка судьбы? Не знаю, но чувствовал я только одно — по моим щекам бежала влага. И это были не слезы. Смерч выжигал мои глаза, стремясь проникнуть глубже.

До этого мгновения я пытался барахтаться, боролся в надежде на спасение. Как в фильмах. В последний момент. Толпа героев с суперспособностями или навороченными пушками. Все фигня! Я сдался. Мерзко, противно, но правда. Не могу шевелиться, не могу сражаться, даже звать на помощь — не могу. Единственное, что мне оставалось, наблюдать за тьмой. Тело еще сопротивлялось. Следить за поединком было даже интересно, и постепенно я увлекся. В отличие от меня, оно не сдалось. Выискивало резервы. Словно опытный генерал — бросало в бой остатки силы, сжигая себя по частям. Оно боролось за каждый сантиметр, не давая праху проникнуть в сердца.

Два сердца. Жар огня и холод камня. Этот тандем сражался из последних сил. Правое — яростное, будто пламя лесного пожара. И левое — холодное, как каменная глыба, словно ихор древнего ящера. Огненный молот и каменный щит. Сил не было даже на то, чтобы удивляться. И все же откуда у меня эти подарки? Уверен, обычным оборотнем тут и не пахнет. Тьма такого уровня раскатает любого мага в лепешку, а мое тело держится. Отступает, постепенно умирая, но держится. Жаль, что я раньше не узнал про второе сердце. Интересно, оно появилось после путешествия на каменное плато? Впитало силу моего предка? Судя по всему, мне этого уже не узнать. Слишком страшный противник повстречался. Слишком рано. Как вспышка озарения мелькнула мысль — будь я постарше, и смерч бы меня не остановил. Я просто не успел. Не успел…

Если бы на перепаханную поляну вышел посторонний человек, то впечатлений ему бы хватило на всю оставшуюся жизнь. Несомненно, короткую и болезненную. В огромной яме бился в припадке исполинский ящер. Трехметровый хвост, фактически оторванный от туловища, извивался, пытаясь добраться до врага. С каждой секундой рывки становились все судорожней и короче. Тело уменьшалось в размерах. Агония затянула обычно мгновенную трансформацию. Фигура менялась, извиваясь от боли, пока на земле не осталось человеческое тело. Парень.