Вильгельм Мозер, добродушно улыбавшийся в одном из трех кресел вокруг круглого столика, едва заметно напрягся. Стекла его круглых очков сверкнули и тотчас погасли.

— Полковник Неринг?

— Нет-нет, как поживает дружище Виктор? Чем делится с другом Вальтером? Есть какие-нибудь успехи? — Карл Штайер вернулся к низенькому столику и нажал кнопку. Дверь распахнулась, и официант бесшумно заменил кофейные приборы и остывший никелированный кофейник.

— Вильгельм, что у нас по линии наружного наблюдения? — Штайер продолжал рассыпать вопросы как зерна — клюйте на выбор. Вальтер переглянулся с Мозером и дружелюбно качнул головой, уступая очередь.

— Наружное наблюдение не дало ничего. Ноль. Никаких зацепок, ни-ка-ких. Семья и служба. Единственный друг семьи — господин Краус. Случайная встреча с сослуживцем-однополчанином, устроили вечеринку за удачу на фронте. Контакты отца, матери и жены — без изменений. Такое ощущение, что он либо действительно ни при чем, а просто был в плену у русских, либо он тщательно законспирирован и ждет какого-то знака.

— Штандартенфюрер Краус, дружище, что дало твое сближение с Нерингом?

Вальтер сцепил руки на колене и начал говорить, спокойно глядя перед собой:

— Неринг — отличный офицер и самоотверженный солдат рейха. Прям, честен. Кроме семьи и службы интересов нет. Широко эрудирован, общителен. Прекрасный руководитель. Надежный товарищ. Я убежден, что он знает больше, чем хочет показать. Многие вещи, которые привели бы танкиста в совершенное изумление и восторг, он воспринимает бесстрастно, как должное.

— Вальтер, первый раз с нашей чертовщиной танкист столкнулся в том самом раскопе под Майнцем. Охраняя карьер, он видел очень многое, вплоть до рвущегося из карьера дракона. Добавьте к этому его дружеские контакты с доктором Эриком Гриммом, старинным приятелем отца, и полученные от доктора сведения. Думаю, Неринг достаточно осведомлен, чтобы вести себя спокойно и ничему особо не удивляться.

Вальтер шутливо покачал головой и развел руками, отдавая должное логике «ласкового Вилли», но одновременно демонстрируя, что остается при своем мнении.

Мозер повернул голову и одобрительно произнес, глядя Штайеру в глаза:

— Вальтер абсолютно прав. Он прав, и у меня иногда такое ощущение, что у него не одна интуиция, а сразу две!

— Причем обе незаурядные! — с удовольствием заметил шеф «Аненэрбе». Карл Штайер любил окружать себя только выдающимися людьми, достойными восхищения и подражания. — Ну, какие у тебя тузы в рукаве, Вилли?

Мозер сдержанно улыбнулся и вытащил из папки плотный конверт. На полированный стол легли большие фотографии.