— Несколько месяцев сотрудники заглядывали во все потенциальные тайники, при каждом удобном случае проникали в дом полковника Неринга и все служебные помещения. Вот этот предмет снят в нескольких проекциях с трехкратным увеличением. Как видите, это что-то вроде амулета — твердый белый прямоугольный брусок с рельефными выпуклыми деталями и нанесенными на них значками. Шнурок говорит о том, что предмет предназначен для ношения на шее. Неринг носит его в кармане брюк. При возвращении из-за линии фронта его при нем не было. Где Неринг прятал амулет — никто не знает, но это вопрос теоретический, по части криминальной полиции. Самое любопытное — значки. Мы разослали снимки ведущим ифровальщикам и лингвистам. Вальтер, можешь редположить, что нам ответили?

— Никто ничего не знает?

— Совершенно верно, совершенно верно! Угадал! Есть предположения, что этот амулет несет в себе какой-то сложный пароль, какой-то шифр, но ничего похожего ни в одной известной знаковой системе нет.

— Остается один выход — показать фотографии Нерингу, может быть, он прояснит ситуацию? — Вальтер ждал поощрительного смеха, но коллеги остались серьезны.

— Ты снова угадал, дружище. — Мозер снял очки и принялся их протирать кусочком бархата. Без очков его серые глаза казались непривычно большими, а лицо — беспомощным и растерянным. «Ласковый Вилли» был теплым и беззащитным, как пушистый птенец филина, разбуженный среди ясного дня. Когда круглые стеклышки в простой оправе заняли свое место на носу старины Вильгельма, перед товарищами по партии снова сидел умный, проницательный и беспощадный к врагу соратник.

Вальтер протянул руку и взял один из снимков в руки. Гефор сразу заметил знак «вперед!», едва фотографии легли на стол. «Вперед!» — коготь дракона, точнее, след когтя, оставляемый на песке времени. По древней легенде, драконы были когда-то единым племенем, и несколько знаков, включая и этот, понятны каждому дракону, будь то гарх или амфиптер…

* * *

— Все сделали, все смогли, молодцы! — Уоррен улыбался, и его тонкое лицо светилось неподдельной радостью.

Танкисты переглядывались, недоумевая. Только что они сидели на огромной спине Хасана, стоявшего по колени в теплой воде, а в зеленоватой прибрежной мути ровным полукругом толпились хищные рыбки, упираясь в невидимую, но прекрасно ощущаемую ими границу.

Все началось с того, что Суворин случайно выключил защиту на своем жетоне. За подводной лодкой нанесло целую песчаную косу, но в самом начале брода, у берега, Хасан провалился в глубокую яму, и вода покрыла его почти всего, а одна злобная пиранья выскочила из воды и на лету отхватила Суворину кусочек мяса от ребра ладони. Дыра образовалась размером с копейку, круглая, с ровными краями, а крови из нее текло изрядно. Суворин, громко поминая всю родословную рыбки по материнской линии, включил защиту как раз вовремя — десяток мелких хищников, почуяв в воде упавшие брызги крови, уже летели по воздуху, стремясь повторить удачу заводилы. Хасан рывком выскочил из ямы и побрел вдоль подлодки, отшвыривая хоботом плавучие завалы, а Марис вытащил из вещмешка бинт и начал стягивать повязкой руку друга.