Действительно, на стоянку неспешно вырулили и замерли еще два транспорта, один из которых двигался над землей, как и транспорты Шебека, а второй, многоколесный монстр без прицепа, извергал клубы черного дизельного дыма из двух хромированных труб. Из этих транспортов, после того как они остановились, не вышло ни одного человека, что тоже наводило на неприятные мысли.

— Словно сторожат нас, — озвучил я их.

— Ага, — согласился Данилыч, — смотри, как точно все выезды со стоянки перекрыли. Наглухо, как выражается наш дорогой и горячо любимый украинский президент!

— Данилыч, а долго нам Нэко ждать? — спросил побледневший Санек. — Он вроде говорил о максимум десяти минутах…

— Подождем, — Данилыч недовольно мотнул головой. — А что нам еще остается делать?

— Я бы за ним сходил, — заявил я и сам испугался сказанного. — Не торчать же нам тут, ожидая непонятно чего? Уже минут пятнадцать прошло…

— Больше двадцати, — поправил меня Данилыч. — Я засекал. Может, еще подождем?

— Вдруг Нэко там просто пиво пьет с этим Проводником? — сделал предположение Санек.

— Он предупредил бы, даже если бы так поступил, — раздался через интерком голос Ками. — Нет, что-то произошло там, в баре.

— Я пойду, — решил я.

— Нет, — мотнул головой Данилыч, — нам…

— И не надо старой песни про необходимость целого Проходимца, — отрезал я. — Нам целый водитель не менее нужен.

— Один пойдешь? — спокойно сказал Данилыч. — Одного не пущу. Санька возьми.

— Лучше Ками, — ответил я. — Я ее в деле видел. Больше вероятности, что вернемся.

Через несколько минут я с Маней на руках и ярко одевшаяся Ками подходили к двойным дверям бара. Я поначалу подумывал о том, чтобы попытаться найти какой-то черный вход, но по здравом размышлении решил, что это не имеет смысла: если там в баре что-то и произошло, то, скорее всего, как раз черный вход и охраняется сильнее, чем центральный, тем более что оставалась вероятность какого-то недоразумения.

Хотя у меня было назойливое чувство, что недоразумением здесь и не пахнет. Мне оставалось лишь сожалеть, что на мне не было шебекских роботизированных доспехов, но даже хитрому греку Никифору практически невозможно было бы провернуть авантюру с их вывозом из армейских складов, а тем более с Шебека. Правда, подозреваю, что в бар меня в таком тяжелом скафандре никто не пропустил бы, и двери — в первую очередь.

«Ах, как бы такой экзоскелет мог бы мне сейчас пригодиться в такой неопределенной ситуации!» — про себя романтически вздохнул я, перехватил поудобнее Маню и толкнул створку двери бара, галантно пропуская вперед себя Ками.