Глава 3

Глава 3

— Идем без лоцмана!

Бар внутри был стандартным, похожим на другие встречавшиеся мне на Дороге заведения: напротив входа — барная стойка со стоящими возле нее высокими стульями, за стойкой — полки с выпивкой и холодильники. По залу разбросаны овальные столики, возле левой от стойки стены расположились отгороженные друг от друга кабинки для посетителей, любящих подобие уединения, возле правой — парочка бильярдных столов. Слева от выдающегося вперед прямоугольного пространства, отгороженного стойкой, в стене прорублено широкое, но низкое окно, ведущее в кухню. Через это окно с кухни подают официантам готовые блюда. Отличала этот бар от других разве что винтовая лестница на второй этаж, расположенная также слева, между входом и кабинками. Да еще — камин из какого-то камня возле бильярдных столов. В камине неярко горели дрова, практически не добавляя света в и без того скудно освещенное помещение, исполненное, так же как и мебель в нем, в разных вариантах бордового и коричневого цветов. Исключение составляли только пестрые этикетки на бутылках за барной стойкой да зеленое сукно бильярдных столов.

Ками прошла к барной стойке, села на высокий стул, непринужденно скрестив ноги в обтягивающих брючках, лениво повела взглядом по бармену. Выглядела она отлично: узкая в талии, приоткрытая на груди куртка и стильные брючки в облипочку только подчеркивали стройность девичьей фигуры и вполне женскую зрелость во всех нужных местах. Темные волосы, густые и длинные, были собраны в тяжелый, переливающийся матовым блеском хвост. Ее миловидное лицо, полные губы и густые ресницы выразительных карих глаз не нуждались в макияже, что только бы испортил это сочное буйство красок юности, посрамляющее собой любые гламурные изыски профессиональных визажистов, которым явно нечего было здесь делать.

Мужчины разного возраста, сидевшие за стойкой и в зале, поначалу подозрительно уставившиеся на меня и Ками, постепенно перенесли все свое внимание только на девушку, что играло нам на руку.

Ками заказала что-то из арсенала коктейлей у тощего бармена, узкое лицо которого, казалось, не покидала кислая гримаса, словно он только что съел лимон величиной с хорошую тыкву и эта кислота выжгла все мягкие ткани в его организме, как, впрочем, и улыбку. Я спустил Маню на пол, заказал себе кофе со сливками, а Мане — бифштекс и, ожидая заказ, начал с показной ленцой оглядывать бар, констатируя внешнее спокойствие, царившее здесь, никоим образом не говорившее о том, куда же мог исчезнуть Нэко, вошедший сюда полчаса назад.