— Да, периодами.

— Ты вернешься, когда все это закончится?

— Возможно.

Даже если я в долгу перед ней за прошлое, я сделал все, что в моих силах.

— Они нападают на Соединенные Штаты! — заметила она.

— И не только.

— И правильно, что мы им не верим! Хотят заставить Штаты плясать под свою дудку! — И она разразилась всеми этими пропагандистскими штампами, которые радио с утра до вечера вешает людям на уши. Дескать, конфедераты хотят захватить весь мир, они ничем не лучше русских, нельзя променять государственную независимость на власть кучки самозванцев, которые воображают себя богами, это унижает национальное достоинство, патриотизм превыше всего, и так далее.

Может, в этом есть доля истины — да, конфедераты не святые. Но это единственная сила, для которой наша Земля — единое целое. Иначе они просто и не могут ее воспринимать, находясь на орбите. Они могут остановить межконтинентальные баллистические ракеты и, преодолев толщу земной атмосферы, нащупать любой подозрительный объект на поверхности. Собственно, это они и собираются сейчас продемонстрировать. Я знаю, что они спорили между собой по этому поводу и решили, что положить конец дипломатическому забалтыванию важнейших вопросов можно, только предприняв что-то. Я тоже не во всем с ними согласен. Ясно только, что времена изменились, и мое поколение мыслит совсем иначе, чем довоенное.

— Мы не допустим, чтобы нами управлял неизвестно кто!

— Миссис Макензи, одумайтесь! Это же последний автобус!

По звуку было ясно, что автобус начал сбавлять скорость.

Она посмотрела на меня, и ее лицо опять смягчилось.

— Все в порядке, Джонни. Ступай. Удачи тебе.

И я понял, что она больше не сойдет с места. Она двигалась, пока считала нужным, а теперь предоставляет миру крутиться без нее.

Водитель автобуса запоздал с этим последним рейсом. Там, за поворотом, он, наверное, нервничает и, конечно, боится. Он знает, что конфедераты начнут точно в срок.

Я побежал. Мои ноги увязали в глубоком, мягком песке. Я сразу почувствовал, что устал гораздо сильнее, чем мне казалось, да и жара мешала. Я пробежал метров двести, я уже видел этот автобус, когда он опять заурчал. Во рту было солоно от пота, ноги передвигались с трудом — словно земля притягивала их с утроенной силой. Водитель спешил завести двигатель.

Он завернет и поедет по 80-му маршруту обратно в Мобайл. Может, я успею к перекрестку, и он заметит меня. Я опустил голову и побежал изо всех сил.

Но там, сзади, осталась женщина. Чтобы захватить ее, водителю придется съехать на эту неровную, песчаную дорогу, где он рискует застрять. Люди в автобусе начнут метаться, кричать. Все это для того, чтобы подобрать старую женщину, у которой хорошие дети — всегда держат слово. Ей невдомек, что сейчас наверху находятся чьи-то другие дети, которые тоже всегда держат слово. Похоже, ей вообще невдомек, что происходит. Да и мне, пожалуй, тоже.