— Почему?! — удивились все.

— Не хочу искушать судьбу. Мое желание сбылось. Вернусь домой и займусь сельским хозяйством.

— Ты что?! Бросаешь нас в самый ответственный момент? — возмутился Березин.

— Я три года жену не видел, — объяснил Гайдабуров. — А кого мы встретим по пути к «шару», неизвестно. И что там произойдет, тоже неизвестно.

— А как же ты вернешься? — спросил Бараско. — До Большой земли вон сколько пилить.

— Через туннель, на двери которого написано «Зона». Там какой-то мертвец лежит без головы.

— А куда делся «ведьмин студень»? — удивился Бараско.

— Нет там ничего. Все чисто. Фонари горят. Я немного прошел — в глубине дневной свет виден.

Они обнялись, и Гайдабуров ушел, прикладываясь к бутылке с лекарством и распевая какую-то глупую песню. А ведь спьяну дойдет, подумал Бараско. Точно дойдет.

* * *

Внутри Сердца Дыры «планшетник» не работал. Калита крутил его так и эдак. Ничего не получалось: открывались только отдельные куски местности, словно «планшетнику» не хватало энергии. В конце концов Калита плюнул и приказал собираться.

Жора Мамыра испуганно отозвался:

— Командир! Командир!

— Что еще?!

Жора угрюмо молчал.

Калита в сердцах сунул «планшетник» в карман, поднялся и вышел в горницу. Со стола, конечно, никто не убрал, и запах стоял не очень приятный.

Калита нацедил в рюмку помидорного рассола и, крякнув, выпил.

— Чего случилось-то?

Хотя по растерянному лицу Жоры и так было видно, что дела из рук вон плохи.

— Андрей… вот… — Жора протянул записку.