— Докладывают, что пока все в норме.

— Ну и ладушки. Будем считать, что операция развивается по плану. Андрей, «Калашников» укороченный вот этому товарищу. — Доцент показал на Олега, — найдется?

— Почему нет? Вовчик, — окликнул Андрей одного из людей, привалившихся к стене.

— Чего, командир?

— Слышал?

— Слышал.

— Добудь. Рожков сколько?

Олег сообразил, что теперь спрашивают его.

— Два. Больше не стоит. И пару гранат, если есть. Тоже не помешает. Да, и нож.

— Слушай, — спросил его Андрей, — может, ты сам тогда в арсенал прогуляешься? Посмотришь, что есть, выберешь, что нравится.

Олег молча посмотрел на Доцента. Тот уронил единственное «нет».

— Ясно, — в очередной раз зевнул Андрей, — Вовчик, пошел! Действуй!

Вовчик мгновенно растворился в полумраке подземелья.

— А мы пока подождем, — устало протянул штабист. — Андрей, стулья еще есть?

— Найдем. Просто некоторые уже сидеть не могут — засыпают. Да вы скажите своим парням вон там поискать. — Он показал рукой налево. — Там дверь, за ней какая-то кладовка старья, там и столы, и стулья, и даже пара кресел есть. Они, правда, старые, поломанные.

— Нам не до роскоши. Мужики, принесите. Нет, Олег, ты останься.

Почему он мне не доверяет? — подумал Музыкант. Только потому, что я непредсказуемый и неконтролируемый? Ну, извините уж покорно, не хочу я быть контролируемым и предсказуемым. Хочу быть сам по себе. И ведь плохого ничего не делаю — просто живу, как живется. Но уже этого достаточно, чтобы меня подозревать. И ведь сколько крыс перестрелял. И ведь ни разу на человека руки не поднял. Но все равно — на мне невидимое клеймо другого. Ненормального. Потенциального врага. Обидно.

Это какая-то игра, с внезапным отчаянием подумал он. Этого не может быть по-настоящему. Остатки населения одного города, старательно пытающиеся уверить самих себя в том, что они — человечество. Война, в которой настоящего только стрельба и трупы, а все остальное — докладывать? валяй! — не более чем подделка. И конечно же игра в политику, без которой люди никак не могут обойтись. Какие-то интриги, не до конца понятные даже тем, кто их устраивает. Традиционные поиски чужих, охота на ведьм, разоблачения и срывания масок.

Надоело.

Он устал.