Хочется чего-то другого. Чего? Свободы. Веры в тех, кто вокруг тебя. Легкости общения, когда не надо каждое мгновение думать: а что же он имел в виду, произнося эти слова? Не кроется ли что-то между строк? Нет ли какого подтекста в этих взглядах, жестах, поступках?

Свежего воздуха хочется, если честно.

Да уж. Свежий воздух — то, чего особенно не хватает в подземелье.

Вернулись Васяня и Пашик, каждый принес по паре разболтанных ветхих стульев. Все четверо расселись в ожидании Вовчика с оружием для Олега.

Отправленный за оружием парень появился достаточно быстро, передал Музыканту все, что тот просил. Рассовывая гранаты по карманам, снайпер не преминул бросить в сторону Доцента:

— Оружие мне сейчас взять или пока отдать Васяне? А то вдруг вы мне все еще не доверяете.

— Пошути еще, — недовольно буркнул Доцент. — Значит, так. Андрей, где, ты говорил, у Ларкина разведчики пропали? Вот туда, Олег, сейчас и выдвигаемся. Других ориентиров у нас пока нет.

Они шли еще с полчаса, пару раз свернув, один раз поднявшись наверх и пройдя через полуразрушенное здание небольшой гостиницы и один раз нырнув в метро. Олег удивился. Он догадывался, что подземные коммуникации действительно образуют под городом огромную сеть, но не ожидал, что, практически не покидая подземелья, можно пройти так далеко. С другой стороны, крысы же как-то живут в основном под землей.

Иногда в подземных тоннелях царил мрак, и его рассеивал лишь свет налобных фонариков Доцента и Васяни. Они шли, пригнув головы, стараясь светить под ноги. Порой — но это было реже — в коридорах было освещение, и тогда фонарики на время гасли. По стенам кое-где тянулись пучки кабелей, перехваченные через равные промежутки металлическими скобами. Взгляд кое-где выхватывал из темноты двери, люки, ниши. Одни из них были закрыты на замок, другие болтались на хилых петлях, предлагая любому заходить и брать, что душе будет угодно. Все это когда-то выполняло какие-то задачи, несло людям пользу, а теперь подземные внутренности города, полузаброшенные, местами тщательно выпотрошенные на предмет всего мало-мальски ценного, стали ареной боев, способом зайти в тыл врагу, добраться до нужного места незамеченным.

Олег старался как можно полнее отрешиться от окружающего. Он как будто разделил себя на две части. Один Музыкант, попроще и поменьше, остался приглядывать за тем, чтобы ноги исправно шагали туда, куда идет Васяня. Другой — и он вышел побольше и посложнее организованным — пытался зарыться как можно глубже в собственное нутро, чтобы раскопать там так некстати замолчавшее таинственное чутье, что раньше не раз помогало Олегу не только встретиться с Флейтистом, но и вообще ощутить неподалеку крыс.