Ответом была тишина.

Кстати…

Под пристальными удивленными взглядами Доцента, Васяни и Пашика, пробормотавшего «ептыть», Музыкант стянул дужку слухового аппарата с уха. Мгновенно стало совершенно тихо. Звуки умерли. Мир изменился. Или изменилось восприятие Олега. Но это было уже не столь важно. Где-то поблизости от поверхности тишины, похожей на пруд, полный стоячей мертвой воды, неслышно плескалось что-то. Снайпер, сосредоточившись, мысленно ухватил это что-то и осторожно-осторожно потянул — так рыбак ведет на леске бьющуюся рыбу, так сапер выкручивает взрыватель из капризной и настроенной в любой момент рвануть мины, так искусный любовник сплетает сеть обольщения вокруг пугливой юной недотроги…

Удача сегодня была на его стороне. Оказывается, я все-таки могу вызывать это чувство по заказу, подумал Музыкант. Ну, если оно само решит показаться мне, подумал он мгновением позже. Но было уже все равно. Нечто неизвестное уже билось в нем, толкалось горячей кровью в виски, заставляло неожиданно сжимать и разжимать кулаки, и Олег уже знал, чувствовал, понимал, в какую сторону им идти…

…Ощущение было такое, будто его голова обернулась барабаном, по которому старательно лупили сразу несколько искушенных умельцев выколачивать ошеломительные дроби. Опасность, изо всех сил выстукивали они! Скорее! Готовься!

Бум! Бум! Бум! Музыкант со всей силы замотал головой, стараясь стряхнуть барабанщиков со своих плеч, увернуться от безжалостных барабанных палочек. Доцент и его парни бросились к Олегу, штабист заглядывал ему в лицо и что-то беззвучно орал, широко раскрывая рот, а Музыкант читал по губам: что с тобой, Олег, что случилось? И тут до него дошло, и, не надевая слухового аппарата, он заорал в ответ, сам себя не слыша:

— Тревога!

Все они пережили Катастрофу и то, что было после нее, медленно превращались в людей нового и отнюдь не дивного мира. Так что никто не стал спрашивать, в чем дело, не схватившись сначала за оружие.

А потом уже было поздно, потому что дело пришло к ним само. Обрушилось визжащей когтистой стаей из какого-то едва заметного тоннельчика, потянулось к горлу. Желтоватый свет редких ламп погас, сами лампы брызнули мелкими осколками — крысы лучше чувствовали себя в темноте.

Если бы не сверхъестественное предупреждение, которое успел получить Музыкант от своего секретного чутья, так вовремя проснувшегося и взявшегося за работу, у крыс были бы все шансы на успех. Они явно не хотели поднимать тревоги — надеялись влет свалить людей на пол, задавить массой, порвать в клочья, загрызть втихую, пока никто не слышит… Но Олег успел, хоть и в последний момент, предупредить о нападении, и все четверо открыли в упор огонь, безжалостно сметая вопящих тварей длинными очередями. Патронов никто не экономил.