Музыкант не ответил, только зло мотнул головой. За последние сутки он слишком устал, и ему уже было все равно, придет ли Флейтист. Чего ему на самом деле хотелось — так это завалиться сейчас в теплую постель, обнять любимую женщину, притянуть ее к себе и бесхитростно уснуть часов на двенадцать. Можно больше. Однако он своим потаенным, не ведомым никому чувством знал, что Флейтист жив. Знал, что ничто не изменилось. Что именно сейчас, вот в это мгновение, вереница крыс во главе с Флейтистом пробирается по порубежью. И они уже близко. Очень близко. В считаных минутах пути. Поговорить с ним мысленно не удавалось, но в том, что они вот-вот появятся, снайпер был абсолютно уверен.

— Что он скажет? — усмехнулся Доцент. — Если бы идея накрылась медным тазиком, он бы нас предупредил. Так ведь? Ну, молчи, молчи, молчун. Я свое дело сделал — дал вам всю информацию, которая вам пригодится. Дальше — ваша забота. И помни, Олег: провалите затею — многим хорошим людям будет плохо.

Я понимаю, хотел сказать Музыкант. «Я очень хорошо понимаю» — вот что вертелось у него на языке. Я постараюсь, чтобы все кончилось как можно быстрее и как можно лучше…

Но он не сказал ничего, потому что кто-то из вглядывавшихся в даль бойцов, пришедших с Доцентом, громко сказал:

— Вот они!

Крыс едва можно было разглядеть в неверном тусклом свете апрельского утра. В затопившей мир серости они лишь самую чуточку выделялись более темными пятнами, одно за другим выскальзывавшими к напряженно поджидавшим их людям. Флейтист вроде бы не обманул. Крупных особей среди появившихся было не так уж много — навскидку Музыкант мог сказать, что их от силы два десятка. Зато крысенышей было существенно больше. Они шли неожиданно тихо, не издавая ни единого писка, настороженно косясь на вооруженных людей черными бусинками глаз. Да и у взрослых крыс усы опасливо топорщились. Но оружия видно не было ни у одной из них. Зато рюкзаки на спинах крыс наводили на мысль о фантасмагорическом туристическом походе. Ровно до тех пор, пока взгляд не переходил на крохотных крысят с аккуратно подогнанными детскими рюкзачками. Рюкзачки, разумеется, были человеческого производства, набитые туго-туго, до последнего кармана и клапана.

Флейтист шагнул навстречу Музыканту.

— Мы пришли, — сказал он. — Все, как договаривались.

— Конечно.

Музыкант отошел в сторону, позволяя веренице крыс пройти мимо.

— Дальше до самой реки нет ни одного поста. Только быстрее, ради бога, — сказал им в спину Доцент.

— Хорошо, — отозвался Олег. — Ну что? За мной.

Крыса повернулась к сородичам, обменялась тонким попискиванием. Серые твари дружно двинулись вперед.