Но два дня, чтоб перевести дух, у меня есть. О чём я и сообщил Аканшу, чтоб заодно обсудить с ним подготовку к грядущим боям. Всех нас разместили по большей части в Изломе — сомнительно с точки зрения уюта, но зато спокойней. Изнутри эта крепость выглядела ещё неприступнее, чем снаружи, и вся замковая магия сейчас работала на обеспечение нашей безопасности и нашего комфорта — чистила и грела воду, раскочегаривала огонь под котлами с пищей, даже освежала затхлый воздух в помещениях.

Мой зам оптимистично смотрел в будущее — и хорошо. От его уверенности в удачном завершении военной кампании хотя бы для нашего отряда можно было не отмахиваться — парень опытный. Знает, о чём говорит и что себе представляет.

А потом вдруг что-то пошло не так. Я сам не понял, что почувствовал сначала — общее напряжение или суету, распространившуюся из центра крепости к нижним горизонтам и внешнему лагерю. Никто ещё толком не знал, что происходит, но уже осознавали — возникшая проблема явно не была запланирована. А значит, с некоторой долей вероятности грядёт паника, а с нею об руку — разгром. Если, конечно, штаб во главе с Аштией не успеет взять происходящее под жёсткий контроль.

В Аштию я верил.

Поймав меня на галерее, ведущей со второго горизонта на третий, вестовой устало бросил, демонстрируя личный знак в поднятой ладони:

— Требуют к госпоже Главнокомандующей. — И поспешил дальше, видимо, не только мне нужно было передать вызов.

— Эй! — окликнул я его в спину. — Куда идти-то?

— Наверх, — едва соизволил обернуться он. — А там покажут.

Негодовать можно было сколько угодно, но имперское мировоззрение, воспринимающее задержку в выполнении приказа как подобие трагедии, уже прочно поселилось во мне. Неимоверно трудно человеку, месяцами кипящему в котле чужих традиций и привычек, остаться в стороне от толпы и не начать жить «как все», мыслить «как все», воспринимать происходящее «как все». Да и надо ли особо сильно отличаться? Быть чужим в людском обществе труднее, чем обитать в тайге среди медведей — в первом случае тебе никогда не дадут забыть, как ты одинок по причине одной лишь собственной неуступчивости, а мог бы ведь стать своим, если б постарался. Если б отказался от чего-то, а что-то взамен принял.

С Аштией я столкнулся на стене верхнего горизонта, как раз там, где надеялся разузнать, куда ж всё-таки меня вызывают, ёлки-палки?! К моему изумлению, она, хоть и была бледна, явно ещё не оправилась толком, но держалась совершенно спокойно и уже облачилась в кольчугу — словно вот-вот в бой. Напряжена, но держит себя в руках и распоряжается уверенно и твёрдо. Паники вокруг неё не было.