Врата открылись перед нами скальным массивом, изрезанным ущельями, как весенний снег — проталинами. Как же давно я не видел снега… Не о том думаешь, Серёга, не о том.

— Серт, держись рядом и будь готов в любой момент отправляться в поддержку магам, — коротко бросила мне Аштия.

— И надень наконец шлем! — прошипел за плечом главный телохранитель. Он не считался теперь моим начальством, но в эту минуту я повиновался ему с поспешностью солдата-первогодки. Надо ж было так — забыть надеть шлем!

Воздух дрожал и переливался вокруг нас, и напряжение заставляло вибрировать нервы. Немного успокаивало то, что армия и теперь двигалась в идеальном порядке. Спокойны, даже отчасти невозмутимы были офицеры, равнодушно-холодна Аштия. Она, как рыба, плыла сейчас по волнам своей родной стихии. Она была такой же, как все, и я — уже в общем-то тоже. Отчасти.

Пронзительно-голубое небо и залитая лучами солнца зелень, внезапно представшие перед глазами, не то что ослепили — ошеломили, на какое-то время напрочь вывели из строя. Атакуй меня в эту минуту кто-нибудь, я мог бы лишь трагически и покорно сложиться, даже заметить бы не успел, что враг на меня кинулся. Совсем как тогда, в минуту возвращения из нижнего демонического мира. А ведь, казалось бы — мысленно готовишься, собираешься с духом…

Но подготовиться к подобному нельзя. Всё равно — как дубиной по черепу все эти цвета и яркость человеческого мира после угрюмого демонического монохрома. «Вот когда надо брать противника, выходящего из врат, — подумал я. — Мы же сейчас почти полностью деморализованы». И мне стало страшно.

Эту долину, обрамлённую лесом, я хорошо знал. За нею — целая череда живописных долин и лугов, оживлённых лесными полосами и пятнами. Вот где воевать привольно и удобно. И не только нам, кстати. Наш возможный противник — он же тоже местный обитатель, тоже состоит из людей, которым совершенно не в тему овраги и болотца, реки и озерца, где завязнет любая, даже не конная, атака. Едва ли мятежники намерены ограничиться одной обороной, с окопами и пулемётами. Которых тут не имеется. Им придётся наступать.

Я вопросительно посмотрел на Аштию. Как оказалось, не один. На госпожу Главнокомандующую вопросительно смотрел почти весь её штаб.

— Занять дуговую оборону, — приказала женщина. — Раджеф?

— Слушаю. Серт, идём. Твоих ребят тоже касается.

— Не собираюсь спорить, но хочу указать, что мои ребята не снаряжены для полевой обороны, — осторожно произнёс я, когда мы покинули импровизированный командный пункт.

— Любой солдат Империи умеет строить оборону, — было высокомерно брошено мне в ответ.