На каком языке ему скомандовать? – на мгновение задумался младший лейтенант. – Если он из талибов, значит, должен понять арабский. А если из наемников – поймет ли английский? А как по-арабски «Брось оружие!»? Черт, все из головы вылетело… Наверное, лучше не выпендриваться.

– Эй, ты! – крикнул он по-русски, установив громкость внешнего динамика на максимум. – Брось пистолет и держи руки на виду!

Пистолет человек опустил и наклонил голову, словно прислушиваясь. Потом крикнул что-то в ответ, а что – не разобрать.

– Марихуаныч, у тебя фонарь цел? – поинтересовался Олег.

Вместо ответа командир второго отделения включил мощный фонарь, осветив сидящую на песке одинокую фигуру в перемазанном кровью и грязью светло-синем комбинезоне. Возле ног человека валялся совершенно неуместный здесь рюкзак веселенькой желто-красной расцветки. После чего с удивлением увидел, как его командир, подняв забрало шлема, выходит в освещенный круг и опускается перед сидящим на песке человеком на колени.

– Женька! – прошептал младший лейтенант Родионов, протягивая руки к брату и забыв, что его по связи слышат подчиненные. – Братуха!

6 мая 2074 года. Утро. Каракумы

6 мая 2074 года.

Утро. Каракумы

Небо еще сохраняло белесый оттенок, но было уже голубым, а не мутно-белым. Солнце, видимо, мстя за вчерашний день, когда ему помешали прокалить песок пустыни, подбираясь к зениту, старалось вовсю.

По закопченной громаде «Валерия Быковского», разматывая какие-то провода, ползали несколько человек. Все вокруг тонуло в реве и свисте – последний из трех вертолетов байконурской службы поиска и спасения, который должен был вывезти оставшихся пассажиров потерпевшего аварию парома, раскручивал тяжелые винты. Потом он тяжело поднялся в воздух и взял курс на север, не отрываясь, однако, слишком высоко от поверхности. Вокруг сразу стало тише, и с юга донесся приглушенный гул артиллерийской канонады. Олег непроизвольно покосился за окно армейской палатки, где под навесом были разложены элементы его «доспехов» и сейчас отдыхали солдаты его взвода.

– Мы все еще в пределах досягаемости их артиллерии, – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Не беспокойся, курсант, – капитан Щеглов пожал плечами. – За ночь о месте аварии были оповещены ООН и правительства всех стран мира. Обстреливать нас здесь – значит наживать себе большие неприятности. Очень большие.