Коротка очередь – тело дернулось, конвульсивно выгнулось, и потащило Клоуна вниз.

– Стреляй! – заорал Клоун.

Палец уже нашарил курок, но ствол запутался в пятнистой куртке убитого. И уже падая, я принялся отчаянно палить – прямо сквозь тело. Первые пули превращали плоть в фарш, расчищая дорогу остальным, и самая последняя нашла свою цель.

Выбравшись из-под кровавой мешанины я тупо смотрел на два мертвых тела. Наверное, надо было как-то реагировать на случившееся.

– Поздравляю, – сказал Клоун. – С первой кровью тебя!

Своеобразного юмора плюшевого монстра я не оценил. Но, прислушавшись к себя, ощутил новое – странное и довольно приятное чувство.

Слабак меня не поймет. Я сам, прежний, себя бы не понял – если б не чудесная сила, на волнах которой я теперь несся к туманному и пугающему будущему.

Только сильный может ощутить удовлетворение от смерти другого человека.

Только сильный может со спокойным сердцем делить людей на своих и чужих и не каяться, убивая врагов.

Только сильный уверенно идет к своей цели, спокойно перешагивая через трупы.

Если это действительно так, то я, черт возьми, не хочу быть сильным…

Впрочем, это лирика. Я поднял автомат, стряхнул с него кровь и какие-то бурые ошметки и мысленно поблагодарил мертвого человека за то, что он так предусмотрительно заранее передернул затвор.

– Где бумага? – обеспокоено поинтересовался Клоун.

– Какая еще бумага?

– Там схема, дурень!

Я быстро огляделся, поднял с пола мятый листок, в который была завернута «посылка». Присмотрелся.

Действительно – схема! Как я ее сразу не заметил?

– Кто тебя подкинул? – запоздало спросил я.

– Откуда мне знать?! – сердито воскликнул Клоун. – Я же «в отключке», пока не обрету хозяина!

– Ну, да… – пробормотал я. Но откуда тогда он знает про схему? Видимо, просто усиливает мою собственную интуицию…