На следующий день я покинул медицинский бокс. И тут же ощутил, что вокруг что-то изменилось.

Похоже, Хиляк прав. В стенах комплекса нарастало нездоровое оживление. За глухими окнами ничего толком не видно, но рев тягачей слышен прекрасно. Наверное, уже грузили первую партию нашей экзотической продукции.

Количество вооруженных людей в коридорах удвоилось. Свободное передвижение стало невозможным. В один прекрасный день крепкий сержант с автоматом остановил меня на выходе из комнаты и сообщил, что работа моя закончилась. На все вопросы он хмуро отмалчивался. Я потребовал встречи с полковником. Сержант терпеливо объяснил мне, что тот занят. Тогда я пожелал увидеть Альберта. Толстопуз, по словам сержанта, был в отъезде. Когда я спросил его про Тихоню, сержант попросту не понял, о ком речь.

С друзьями встречаться также запретили. Тома пропала из поля зрения, но ее я старался не упоминать без надобности, так как все еще надеялся на помощь с ее стороны.

Я оказался в изоляции. Это невыносимо: меня трясло от избытка энергии, мне хотелось броситься на охранников, что дежурили у дверей, отобрать оружие, утроить дерзкий побег…

Часами сидел перед телевизором, пытаясь в потоках информации выловить что-нибудь про Клан или какие-нибудь аномалии в поведении людей. Все глухо. Очевидно, те, кто вовсю пользовался тайными ресурсами слабаков, умело маскировал свою деятельность. Видимо, по той же причине до сих пор не всплыла информация про Клан.

Телевизор бубнил одно и то же: экономический кризис, борьба с терроризмом, футбол… В какой-то момент я заснул беспокойным, поверхностным сном.

Проснулся от болезненного удара: я лежал на полу и скула горела от нежданной встречи с грубым кафелем. Поднялся, шипя от боли и потирая ушибленные места. Телевизор продолжал свое бессвязное бормотанье. Ужасно хотелось пить. Пошатываясь, открыл дверь, вышел в коридор.

Странно: охраны не было. Дошел до туалета в конце коридора, напился из крана отдающей железом водой. Вернулся к двери в свою «камеру». Постоял, подумал. Меня посетило странное, не очень приятное предчувствие.

Я медленно пошел по коридору. Здесь, на углу, всегда стоял еще один охранник.

Никого.

Заинтригованный, отправился дальше, по коридорам и переходам корпуса. Звук шагов разносился меж стен неуверенно и одиноко. Надо же – нигде никакой охраны.

Набравшись смелости, толкнул дверь, ведущую в лабораторный корпус. Вошел в светлый и пустой предбанник. И здесь пустота. И нет даже денно и нощно снующих теней за стеклянными дверями.

По очереди заглядывал в боксы. Странная, пугающая пустота. Будто я один остался во всем этом огромном, запутанном, как чудовищный муравейник, здании.