Что-то огромное, более темное, чем сам космос, двигалось параллельно поверхности эклиптики. Вот его бесформенная масса заслонила веселый оранжевый шарик Юпитера, поглотила похожее на полотер созвездие Льва… Еще несколько ударов сердца — и вдруг на Диске словно включили мощные прожектора. Толстые желтоватые лучи ударили в сторону темного облака, и оно вспенилось, заклубилось. Это могли быть и непонятные процессы материи, и конвульсии живого существа.

А потом облако выбросило длинные черные щупальца. Они коснулись корабля, и тело Артема пронзила ни с чем не сравнимая боль.

Он закричал, и мир содрогнулся от его крика. Новые лучи прожекторов ударили с корабля в клубящуюся мглу, и она вновь вскипела, разбрасывая во все стороны клочья черной массы. А корабль-диск вновь и вновь прожигал черное облако лучами…

* * *

Артем открыл глаза.

Он по-прежнему сидел в «рабочем кресле». Зал заливало неяркое сияние, колпак-«фен» больше не загораживал обзор. Голова плавала в своем танке — эту штуку было принято называть именно так, — и Артем вдруг понял, что не находит в ее виде ничего отталкивающего.

Он знал, что голова некогда принадлежала Ивану Андреевичу Кровлеву, капитану первого ранга, погибшему в битве за единственную планету системы Дельты Скорпиона, которую местные жители называли «Лух» или «Фалора», а люди — «Катя»: планета была названа в честь дочери ее первооткрывателя, трагически погибшей во время экспедиции. Капитаны звездного флота часто оставались со своим экипажем даже после смерти… конечно, если останки удавалось найти, а такое случалось не слишком часто.

Он знал, где находится скоростной транспортер, который позволял в течение пятнадцати секунд — а в экстренных случаях даже десяти — перенестись на поверхность корабля и оказаться в любой из тысячи ста двадцати четырех точек выхода. Он знал, как добраться до изолятора — вернее, до изоляторов, потому что их на корабле было двенадцать, — и как попасть в ксенопсихологическую лабораторию.

Ему не пришлось бы долго искать синтезаторный центр или энергетические узлы второго уровня: теперь он ориентировался на нем лучше, чем на родном Васильевском острове. Он знал каждый закоулок, каждую защитную панель в коридоре. И знал, что по большому счету ту же лабораторию ценой определенных энергетических затрат можно превратить в центр управления, комнату отдыха или транспортировочный пункт — другое дело, что сейчас такая перестройка обесточила бы корабль на несколько часов.

Одна из таких перестроек стала причиной его пробуждения.

Диск, или дредноут звездного флота «Расия», был построен с огромным запасом прочности. Иначе как бы он выдержал бесконечные межзвездные перелеты, прыжки через искривленное пространство и удары неведомого людям оружия? Батареи Чанг-Марицкой казались неистощимым источником энергии. Гениальность изобретения двух женщин-исследовательниц признало не только человечество. Созданное ими устройство превращало в источник энергии любой процесс, протекающий в радиусе действия батарей. Это могло слегка замедлить его протекание… или остановить вовсе: все зависело от желания оператора.