Тишина, которая после этих слов повисла в зале, напоминала предгрозовую. Артем и его восьминогая спутница едва успели переглянуться, когда ровный белесый свет померк, и помещение погрузилось в темно-багровый полумрак. В следующий миг в воздухе что-то громко щелкнуло, и освещение стало прежним.

Охваченный нехорошим предчувствием, Артем шагнул к Матильде. «Вдовушка» не шевельнулась. Ее глазки-угольки теперь напоминали красные лампочки, горящие вполнакала. Артем протянул руку… и словно наткнулся на невидимое стекло.

— Эй, — негромко окликнул он «утопленника», — что происходит?

— ʼбнаружен ʼотенциально ʼраждебный ʼнопланетный ʼрганизм, — охотно отозвалась голова. — ʼокализация ʼстановлена. ʼбъект ʼаключен в ʼтазис. ʼжидаю ʼолосовой ʼоманды.

В животе у Артема что-то оборвалось.

Он опустился на край пульта, рассеянно вслушиваясь в вакуум в голове. Сказать, что он не знал, что делать — означало не сказать ничего. Он даже не знал, что думать.

Приказать «жмурику» отпустить паучиху? Объяснить, что «ʼнопланетный ʼрганизм» вовсе не «ʼраждебный», а наоборот, вполне дружелюбный, разве что слегка острый на язычок? Как отреагирует на это плавающий в колбе параноик?

По принципу «Друг моего врага — мой враг». Вот как.

Вакуум в голове начал понемногу заполняться. В холодной разреженной пустоте поплыли крошечные кристаллики-мысли.

Хорошо, если он отреагирует так, как и полагается реагировать на команду механизму — то есть подчиниться. Но этой штуке не зря присобачили человеческую голову. Скорее всего, он не только тупо реагирует на происходящее, но и способен рассуждать. То есть у него имеется что-то вроде разума. Способности не только анализировать, но и рассуждать.

Попробуем на этом сыграть, что ли?

— Объясни, почему объект обнаружен только сейчас и почему заключен в стазис, — устало проговорил Артем.

Жидкость в колбе слабо забурлила.

— ʼвигательные ʼеакции ʼотенциально ʼраждебного ʼбъекта ʼпасности ʼе ʼредставляли. ʼднако ʼозможность ʼотенциально ʼраждебного ʼбъекта ʼодавать ʼвуковые ʼигналы ʼожет ʼызвать ʼистемный ʼбой.

Артем вздрогнул. Если раньше «утопленник» говорил хорошо поставленным баритоном, то теперь его голос был высоким и звонким, точно у подростка. Только интонации остались прежними.

Что ж, исчерпывающее объяснение. Интересно, слышит ли его Матильда? Судя по всему, паучиха все еще была жива и невредима. Но на скорое освобождение фрау Цо, похоже, рассчитывалось не приходилось.

— Принято, — Артем потер шею. — А какие еще способы управления возможны?

Голова снова окуталась роем пузырьков. В воздухе послышалось чуть слышное потрескивание, но откуда оно доносится, понять было невозможно. Артем почти кожей чувствовал, как течет время.