Вот влип…

Судя по всему, «утопленник» принял его за полноправного члена экипажа. Конечно, для «полноправного» он ростом не вышел, но рассказ Матильды о древних людях хорошо стыковался с этой версией. Хорош член, который не знает, где его рабочее место!

— ʼрошу ʼанять ʼабочее ʼесто, — невозмутимо повторил «утопленник».

Хоть бы подсказал, где оно находится, карась чертов!

— А что будет с инопланетным организмом? — поинтересовался Артем, надеясь выиграть хоть немного времени.

— ʼо ʼавершения ʼтладки ʼистемы ʼентального ʼправления ʼотенциально ʼраждебный ʼнопланетный ʼрганизм ʼудет ʼаходиться в ʼтазисе, — спокойно ответила голова. — ʼосле ʼавершения ʼтладки ʼистемы ʼентального ʼправления ʼотенциально ʼраждебный ʼнопланетный ʼрганизм ʼудет ʼо ʼашему ʼыбору ʼтправлен в ʼзолятор, ʼтправлен в ʼиологическую ʼабораторию, ʼтправлен в ʼсенопсихологическую ʼабораторию, ʼничтожен.

Да, вот кто действительно попал, так это Матильда. Выпустить ее из пресловутого «стазиса» «утопленник» почему-то не предложил. Остальные перспективы представлялись не менее радужными, особенно последняя. Вступиться за «напарницу» Артем пока не мог: его собственное положение было более чем шатким.

— Еще варианты есть? — упавшим голосом спросил Артем. За разговором он успел обследовать еще с десяток «рабочих мест», но так ни на чем и не остановился.

— ʼля ʼредложения ʼополнительных ʼариантов ʼнформации ʼедостаточно, — парировал «карась» в колбе.

— Какого рода информации?

— ʼнформации о ʼоминирующих ʼаттернах ʼоведения, ʼсихологических и ʼоциальных ʼстановках, ʼаличии ʼраждебных…

Список получился длинный. Изображая глубокую задумчивость, Артем медленно прохаживался по залу. К тому времени, как «утопленник» закончил, он почти полностью замкнул круг и снова оказался неподалеку от стойки с микрофоном. В зале воцарилось тяжелое молчание. Артем печально взглянул на голову, безмятежно покачивающуюся в облаке пузырьков. Веки «утопленника» были полуопущены, на лице — выражение, как у старика, предающегося приятным воспоминаниям о чем-то безвозвратно ушедшем.

Вот и все. Отступать некуда, позади Москва.

Артем тяжело вздохнул и опустился в ближайшее кресло.

— ʼабочее ʼесто ʼанято, — торжественно объявил «карась». — ʼриступаю к ʼастройке ʼентальной ʼистемы ʼправления.

Что?!

Значит, ларчик открывался вот так, просто. Рабочим могло оказаться любое место в зале. Разум отказывался в это верить и судорожно искал другое объяснение. Случайность, везение… Нужно найти какое-то отличие, которое в первый момент не бросилось в глаза.