Под мантией все еще сокращалась влажная, вздутая мешок-камера, пронизанная множеством кровеносных сосудов. Перед Баталовым было своеобразное легкое, которое впитывало кислород прямо из воздуха. Спруты на этой планете обзавелись примитивными легкими. Какие жабры? Во влажной атмосфере подобные мешки отлично работали!

Это было невероятно. Насколько Баталов был сведущ в биологии, на Земле крабы тоже выходили из воды и выращивали в цветках детенышей, но они не собирались колонизировать сушу.

Загадки загадками, но через несколько часов Зимин уничтожит на Аламее следующий мегаполис. Нужно было выбираться отсюда.

Олег огляделся. Ему очень хотелось, чтобы он оказался на этой планете не один, но вокруг не было ни души и никаких признаков разумной деятельности.

Прикрыв глаза, Баталов представил борт «Трояна», лицо Зимина.

Олег все так же стоял по колено в теплой коричневой жиже рядом с раздавленным спрутом. Индикатор силы сигнала на экране возвращенного ему коммуникатора показывал ноль. Впрочем, Олег и не надеялся. Если здесь и ступала нога человека, то это была его собственная нога.

Баталов представлял дестроер, пляж, береговую полосу Аламеи, вновь лицо Зимина. Олег останавливался на различных мыслеобразах, максимально пытаясь окрасить их эмоционально, но Шлем силы не реагировал. Что мешало создателям телепорта выйти на связь, тем более что они уже проделывали подобное однажды?

Тишина. Олег открыл глаза: перед ним лежал мертвый осьминог.

– Там люди гибнут! – закричал Баталов, глядя в чужое небо неведомой планеты, куда его забросило непонятное оружие. – Слышите, вы? Вы специально создали Шлем под человека, должны понимать, что нам важно! Эй! Отвечайте, или я зашвырну эту штуку в океан! Вы знали, кто будет носителем, знали, с кем имеете дело. Там беда. Кровь и боль! Помогите мне!

Баталов задохнулся. Суки. Они не хотели понимать человеческий язык.

«Что ж, попробуем картинки».

Конечно, телепатическая связь была удобней, она полностью исключала любые языковые барьеры, при этом в Колизее мог оказаться и вовсе немой претендент. Олег вновь представил побережья Аламеи, рубку «Трояна» в надводном положении. Да, образы были лучше языка, честней. Образы не врали – мигом выскакивала вся подноготная. Что и говорить, общаясь телепатически, ты пусть не сразу, невольно, но становишься «голым» – открываешься полностью.

Зимин за решеткой. Мертвый Зимин. Мертвые Зимин и Марек.

– Верните меня на Аламею!

Было слышно только, как шелестит под ветром трава. Баталов огляделся. В небе над ним закружила птица. Очень высоко, судя по небольшим видимым размерам. Олег уже начал привыкать, что другая «мелочь», кроме разве что океанической рыбешки, здесь не водится, он – самый мелкий.