— Браславский. Вальдемар, — представился он, перешагнув порог. Руки не подал.

Не снимая обуви, прошел на кухню.

— Давай без ахов и охов. Я — не ты. Просто мы удивительно схожи. Поэтому у тебя, вернее, у меня — но в нашем конкретном случае все-таки у тебя — возникли проблемы.

— С лестницы давно не спускали? — поинтересовался Егор.

Гость хмыкнул.

— Меня вообще не спускали с лестницы. И знаешь, я бы не советовал.

— Говори. Лучше без предисловий.

— С юродивым общался?

Егор кивнул.

— Он нас перепутал. Разумеется, юродивый не сам по себе и не болтал, что на ум взбрело. Передал, что велели. Он — проводник между…

Украдкой приглядываясь к Браславскому, Егор отметил: не так уж они похожи. Различия есть, и немалые. Надо быть идиотом, чтобы спутать его и этого заносчивого хлыща. Впрочем, чокнутый проделал это с двойным успехом — утром и вечером.

— …кроме того, юродивый пометил тебя. Отныне ты дичь, добыча. Охота ринется по твоим следам, настигнет и убьет.

— Зачем… предупреждаешь? — угрюмо процедил Егор.

— Не веришь мне?

— Чему я должен верить? Что за вздор?! Какие-то охотники, месть. Проклятие. Древнее, поди?

— Древнее, — вздохнул Браславский. — Наш род проклят. Мой предок, Роман Яновский, крепко ошибся четыре века назад. Верно, дьявол помрачил его разум, водил его рукой. Он отравил и предательски убил своего побратима.

— Короля Стаха, — закончил Егор, повторяя услышанное по телевизору.

— Да, короля Стаха и людей его. Мертвых и раненых утопили в болоте: приторочили к седлам и погнали коней в прорву…

Браславский смотрел перед собой невидящими, белыми глазами, и от его тихого голоса Егора продрал озноб.

— Вскоре они вернулись… Неупокоенные, отвергнутые и землей, и небом. Роман Старый погиб. Погиб его сын, и сын его сына, и дети их, и внуки. Никто из семьи Яновских не умер своей смертью. Я последний в роду. Последний, кому они мстят.