На крыльце своего дома Петр Белобров сосредоточенно строгал ножичком корявую деревянную ложку. На кухне его жена гремела посудой. Пахло теплым творогом и зрелой листвой. Спелое, как яблоко, лето падало в руки молодой осени.
— Принес новые предложения от компании? — хмыкнул Белобров.
— Больше предложений не будет. Компания договорилась с противником. Малые Силки сдадут. Наши формирования к вечеру снимут. Завтра противник разнесет поселок. Они уже здесь, за восточной сопкой. Еще не поздно уйти. Подумай.
— Зна-чит, бу-ду во-е-вать, — по слогам констатировал Белобров. Он поднял голову от работы. — Что-то еще?
— Хочу попроситься на ночлег. Будет лишняя пристройка? Подышу свежим воздухом, вылечу аллергию.
— Оставайся, если не боишься шума, — просто согласился Белобров.
— Больше не боюсь. Научишь обращаться с оружием? Честно говоря, сколько в компании работаю, а воевать никогда не пробовал, — Климов присел рядом с Белобровым.
— Все бывает в первый раз, — Белобров снова углубился в работу.
— Ты в курсе, что они дезактивировали половину вживленных в тебя устройств?
— Но половина осталась. Прорвемся.
Перед закатом на дороге, ведущей к дому, появился лейтенант Гаврилов.
— Не убивайте! Я — свой! — орал он во все горло, размахивая импровизированным «белым флагом» парламентера — к кривой палке был приделан гибкий экран карманного телевизора.
Белобров как раз обучал Климова обращаться с электромагнитным излучателем.
— Не надо его подпускать, — предупредил Климов. — Вдруг провокация? Это Гаврилов из компании, командует «нашими».
Белобров присмотрелся в сторону парламентера.
— Не похоже на провокацию. Я не чувствую.
Гаврилов аккуратно сложил у калитки «белый флаг» и вошел во двор.
— Гаврилов, что ты здесь делаешь? — хмуро спросил Климов. — Вы должны были уйти.
— Мы с ребятами посовещались и решили никуда не уходить, — Гаврилов снял шлем и почесал бритый затылок. — Мужик, говори, что делать, а мы подхватим.
— Гаврилов, ладно я… Я — конченый для компании человек, — улыбнулся Климов. — А вот тебя точно с работы уволят.