— Больно надо, — беспечно отмахнулся Гаврилов. — Я сам уволюсь. Воюем-воюем, а спроси — из-за чего? «Участок на Луне». Глупость какая-то. Надоело. Здесь хоть дом — все-таки святое. Не бойся, мужик, мы их близко к дому не подпустим. Теперь нам есть, за что воевать.

На рассвете противник пошел в атаку. К полудню все было кончено. Дом не пострадал. На веранде Белобров и его бойцы, порядком уставшие, но не остывшие от победы, сели пить чай.

Как там обстоят дела в Бычьем Роге или на Луне, им было решительно наплевать.

Елена Первушина КОНЦЕПЦИЯ САМОУБИЙСТВА

Елена Первушина

КОНЦЕПЦИЯ САМОУБИЙСТВА

1

Труп лежал посредине хижины, рядом с гамаком. Занавеска, разделяющая хижину на две неравные части, была отдернута. Труп сжимал в руке пистолет, как будто убитый последним усилием воли вцепился в убийцу, то ли пытаясь отвести оружие от своего виска, то ли желая сохранить решающую улику. Под головой расплылось и застыло темно-красное пятно. И что хуже всего — труп был человеческий.

Риджини постоял в дверях, принюхиваясь. Пахло кровью и сталью, человеческими экскрементами, мочой, потом и семенем. И алкоголем — точнее, пальмовым вином из стоявшей на столе бутылки. Рядом лежал опрокинутый стакан. Всего один — это первое, что насторожило Риджини. Он подошел к трупу, шаркая когтями по сплетенному из лиан настилу. Заглянул в искаженное лицо. Наклонился и обнюхал пистолет — но тщетно, запах убитого надежно перебивал запах убийц. Выпрямился, увидел записку на столе и позвал:

— Реджини!

Она возникла в дверном проеме — юное узкое лицо с миндалевидными глазами выглядело испуганным, мех на загривке взъерошился; она раздувала ноздри, силясь понять, что тут произошло.

Риджини сказал быстро и сухо:

— Позови Рамини и Ристини. Они мне нужны.

— Землянин действительно мертв?

— Ты думаешь, Рирари солгал? — упрекнул девушку Риджини.

Да, она очень молода, ее только недавно назначили его помощницей,' наконец, она приходится ему племянницей, но это не значит, что ей можно открыто демонстрировать свою глупость. Скорее, наоборот.

Реджини смутилась, скользнула из хижины, пробежала по ветке дерева, устроилась в его развилке и принялась набирать номер на мобильном телефоне. Вот и хорошо — пусть заодно подумает о своем поведении. Риджини тоже было о чем подумать.