— Как думаешь, почему это — где торговля, там и евреи? — задумчиво спросил Паша, разглядывая приоткрывшего один глаз старика.

— Ты антисемит? — подозрительно покосилась на спутника Анька.

— Только с похмелья, — признался Паша. — А ты?

— И мне как-то все равно, пока меня лично не касается, — сказала девушка.

Но самым удивительным оказалось не само наличие в маленьком городке Белуджистана ортодоксального иудея, а то, что дедок этот вполне сносно говорил по-русски. И в лавке его оказалось гораздо больше европейской одежды, чем местных шаровар, пиджаков и черных, плотных покрывал для женщин.

— Как же нету? — удивился он, прослушав запросы невольных путешественников, старательно и медленно выговаривающих слова с псевдоакцентом, как обычно русские люди говорят с иноземцами. — Не может не быть. Сейчас мы будем посмотреть всё.

Откуда-то из джутовых мешков, пыльных ящиков и непонятных коробок на прилавке показались совершенно чистые, разглаженные и веселенькие ситцевые платья и блузки, элегантные, женского покроя, брючки, полусапожки из тонкой кожи, разнообразные сорочки, жилетки, носки, носовые платки, нижнее белье. А всего-то навсего достаточно было Паше в процессе разговора повертеть в пальцах золотой червонец, заранее извлеченный из подкладки его куртки.

Как истинная женщина, пусть по сути своей и не тряпичница, но уже изрядно соскучившаяся по покупкам, Анька погрузилась в это изобилие от всей души, перебирая и прикидывая на себя то одну, то другую шмотку, постоянно спрашивая совета у Паши и не дожидаясь его ответа.

— Как же — откуда? — удивленно и чуть возмущенно отвечал еврей на вопрос Паши о происхождении товаров. — Советские тут оставляют. Много всего оставляют. Просто так. У них изобилие, такого больше нет нигде, что бы просто так оставлять новые вещи. А местные такое не носят. Им нельзя. Коран, шариат. Муфтий сразу говорит — совсем нельзя. Вот и лежит…

— Брюки не хочу, — в унисон продавцу бормотала Анька, — юбку хочу, короткую, что б все отпадали, ну, а брюки — если только в запас, и еще хочу вот ту распашонку… или ту, в обтяжку, вообщем-то, еще бельишка бы побольше, кто знает, когда еще дорвусь… и сапоги поменять…

Паша уже выбрал себе крепкие на вид, плотные брюки нейтрального темно-серого цвета со множеством карманов, пару рубашек, на вид вполне соответствующих его размеру, а Анька все еще продолжала перекладывать с места на место товар.

— А камуфляжа нет? — поинтересовался Паша, вспоминая виденное на военных обмундирование, показавшееся ему очень добротным и удобным.