— Вот честное слово, еще раз такое увижу и попрошу ребят, что б тебя продезинфицировали…

Паша заметил, как излишне суетливый и притворно боящийся Надежды старый еврей совсем даже непритворно побледнел, услышав про дезинфекцию.

— … такое ж в руки брать противно, — продолжила выговор Надя. — А уж носить можно только после того, как вещи неделю в спирте пролежит… Верно, Аня?

— Да, верно, — хрипловато ответила Анька, сжимая в руке что-то небольшое, но неожиданно показавшееся ей очень ценным. — Надь, я вот этот перстенек возьму, ты как — не против?

— А зачем же я тебя сюда привела? — возмутилась Надя. — Просто так посмотреть? Да! и не вздумай этому хитрожопому иудею ничего из вещей отдавать, я ему уже столько натаскала в первые дни — полгорода одеть можно…

— Нет, город не можно, — возразил было Йохим. — Не носят, шариат запрещает…

— А то ты не знаешь, куда эти вещи с выгодой пристроить, — презрительно фыркнула Надя. — Не выпрашивай, всё равно до конца моей практики ты тут всем русским должен будешь…

"Кажется, вчера мы с Анькой тут маху дали, — флегматично подумал Паша, вспомнив золотую монетку, выданную в уплату за русские вещи. — Ну, да на будущее умнее будем, если будем, конечно…"

— Тут мужики, кто побогаче, в охотку наши платья и бельишко для своих гаремов берет. На улицах-то нельзя, а вот жома местным тоже охота на жен нарядных поглядеть… — пояснила Надя и добавила, обращаясь к Аньке: — А перстенек ты в самом деле в спирте подержи. Я вам в номер занесу, как вернемся. Ну, или в водке, только потом её не пей, как мужики из жадности природной делают. Что у нас — водки что ли не хватает…

— Думаешь, он в самом деле заразный? — серьезно уточнила Анька, пряча покупку в карман курточки.

— Заразный не заразный — это эпидемиологи определят, — засмеялась Надя. — А грязи на нем, как на паршивой верблюдице. Да и живой человек вряд ли такую вещь иудею на продажу принесет, с покойника, небось сняли…

Старик Йохим весь раздулся от негодования, уловив, о чем идет речь, но высказаться не успел. Из узкого, казалось бы — верблюд с поклажей не пройдет, проулка на площадь выскочила юркая машинка, как две капли воды похожая на те, что видели Анька и Паша в аэропорту, и в такой же камуфляжной раскраске, вот только с яркой эмблемой на борту — красный крест в черном круге, и все это — на фоне белого квадрата.

Подав в сторонку от выезда и пропуская мимо вездеход и бронетранспортер в привычной армейской расцветке, местный джип остановился, и сидящий за рулем солдат помахал рукой Наде. Та немедленно ответила, и даже послала солдатику воздушный поцелуй. А вот двое офицеров, сидящих на заднем сидении, почему-то такой чести удостоены не были.