— Входите-входите, — пригласил белобрысый без всякой издевки в голосе. — В конце концов, это же ваш номер, а я только у вас в гостях, хоть и незваных…
И, поскольку входить тут было практически некуда, добавил:
— Присаживайтесь…
Анька, демонстративно, походкой модели на подиуме, подошла к кровати и вольготно расположилась на ней справа от сидящего, не забывая при этом держать его на прицеле. А Паша шагнул к столу, слева от белобрысого, и, выдвинув подальше второй стул, присел там.
Позиция оказалась полностью выигрышной для хозяев номера. Они не только при необходимости "брали в клещи" незваного гостя, но и доставляли ему определенный психологический дискомфорт в планирующемся разговоре. Ведь белобрысому придется обращаться то к Паше, то к Аньке постоянно вертя головой и не отслеживая и половины их реакции на свои слова. Впрочем, белобрысый маневр их оценил, слегка усмехнувшись и покачав головой. Видимо, он был готов и к такому повороту событий.
— Меня зовут Пухов, Егор Алексеич, — представился белобрысый. — Работаю старшим инспектором отдела контроля при Председателе Верховного совета. Нас еще называют "контролерами" или "ревизорами". А ваши имена я знаю. Фамилии и должности мне, думаю, ничего не скажут…
Настало время Паше и Аньке усмехаться и "держать паузу", потому как сказать Пухову в ответ пока было совершенно нечего. А тот неожиданно сменил тему. Да так, что ввел своих собеседников в легкий ступор.
— Маска-то у вас? В сохранности? — спросил Пухов.
— А куда она денется? — откашлявшись, что бы немного придти в себя, вопросом на вопрос ответила Анька. — В шкафу вон лежит, со старыми одежками…
— Я так и думал, — улыбнулся Егор Алексеевич.
— Вяземского ты нам подослал? — спросил, отвлекая на себя внимание, Паша. — И зачем же?
— Не подослал, а попросил пообщаться, — без тени улыбки в этот раз сказал Пухов. — Надо же было выяснить, что вы за люди, если люди вообще, и как мне с вами себя держать…
— Ну, и подслушивали весь наш разговор, естественно… — прокомментировал Паша.
— А как бы вы поступили на моем месте? — спокойно парировал Егор Алексеевич. — А теперь, наверное, можно и поговорить начистоту? В разумных пределах, естественно…
— То, что "мы пришли с миром" говорить не надо? — ядовито улыбнулась Анька, перехватывая инициативу.
Она очень не любила, когда её выводили из равновесия такими вот трюками, как вопрос про маску. Да и вообще всем поведением этого белобрысого дядьки.
— Не надо, — серьезно ответил Пухов. — Декларации о намерениях меня не интересуют…